До края. Пролог
Шрифт:
– Ничего страшного. Не думай обо мне, брат Артур!
Деон отнёс ящики в погреб. Он проспал до полудня, так что уже все встали и готовились к приходу паствы. Хоть из-за базарного дня никто не ожидал много прихожан, монахи всегда, даже в самый тёмный день, ожидали людей и нагов. Только покончив с пивом, Деон взялся за лопату и пошёл за церковь. Хотя урожай и собрали, он планировал расширить огород ещё на тридцать футов к реке. Без лишних церемоний, он начал копать. Было жарко во всём тёмном рыться в
Погрузившись в работу, пресвитер совсем отключился от внешнего мира. Он механически двигал лопатой, тяжело вдыхал и выдыхал, стирал стекающий со лба пот. Он не сразу заметил, что молодая монашка дёргает его за край сутаны.
– Деон! Деон!
– Я же говорил, обращайся ко мне «брат», сестра Анна, – добродушно сказал монах.
– Да! Я только хотела сказать, что там пришёл мужчина! Он какой-то… страшный.
Деон взглянул на девочку и хмыкнул.
– Что такое? Он угрожает?
– Н-нет… – девочка отвела глаза. – Он просто кажется мне… страшным.
– Если кажется, значит, это знак божий, – пояснил Деон. – Если что-то ты не можешь объяснить, значит, то дело рук Ерора. Он хочет тебе что-то сообщить. К сожалению, не всегда верно мы, смертные, можем понять его знаки. Может, тот человек и правда «страшный», а может, ты неправильно поняла.
– Но ты-то правильно поймёшь, Деон!..
– «Брат Деон».
– …брат Деон!
– Хорошо. Я сейчас приду, – пресвитер воткнул лопату в землю и отряхнул руки.
Когда они подошли к дверям церкви, он увидел того, с кем сейчас разговаривал Артур. Также поодаль стояли две монашки – старушка и нагайна – взявшись за руки, они боязливо смотрели на прихожанина. Деон не мог поверить своим глазам, смотря на того. «Ерор, ты снова испытываешь меня? Или его? Свёл нас снова? Говоришь, я должен с ним знаться?» – размышлял монах, подходя ближе к рыжему с рынка.
– Брат Деон! – старик был явно рад, что появилась поддержка в лице друга. – Поздоровайся с нашим гостем.
– Благослови вас Ерор, – он поклонился человеку.
Теперь он видел его лицо. Оно совсем не сочеталось с яркой рыжей шевелюрой. Лицо у него было всё худое и какое-то уставшее, будто человек этот несколько лет не спал, не ел и занимался только тем, что заменял лошадей в повозках. Во взгляде его читалась невероятная спесь, смешавшаяся с яростью и презрением, а брови так и застыли в строгой хмурости. Деон успел подметить, что человек держит в руке мешок кукурузы.
Деона он не удостоил взглядом, а продолжил незаконченный разговор с Артуром.
– Его-то я
При этих словах Деон ещё больше озадачился личностью пришедшего. Он уставился большими глазами на рыжего, не зная, что сказать. Артур обернулся на пресвитера, давая понять глазами, что сейчас только тот и должен говорить. «Кому же ещё? И правда», – мысленно согласился с ним Деон.
– Я знаю его, – сказал он, обращая на себя внимание рыжего. – Я Деон Кнуд – его сын.
Человек прищурился, смотря на монаха сверху-вниз. Подозрительностью от него пахло слишком сильно. Деону стало даже неловко под этим взглядом. По спине пробежали мурашки.
– Значит, ты… Проводи меня к своему… отцу, – произнёс рыжий. – Он был моим знакомым.
– Не могу, – монаху было почему-то стыдно это говорить. – Мой отец умер несколько лет назад.
– Вот как…
На лице его не отразилось ни печали, ни радости, ни даже удивления. Он всё ещё буравил Деона холодным взглядом, и, пока он молчал, никто не решался заговорить.
– Значит, все его вещи перешли к тебе, да? – спросил рыжий.
– Полагаю, да. Все… – вжав голову в плечи, ответил Деон.
– Извините, так кто вы? – подал голос Артур.
Рыжий так резко повернул голову к нему, что всем – и монахиням в том числе – показалось, что сейчас он ударит бедного старика. Артур тоже испугался и сделал шаг назад, чуть не побежав прочь от испепеляющего взгляда.
– Не всё ли равно? – процедил человек.
– Дом Господний открыт для всех, но было бы лучше, чтобы все мы знали друг друга по имени, – робко сказал Деон.
– Ну хорошо, – ко всеобщему благу злоба рыжего убавилась. – Я Клинт Хартман.
– Артур Пассер, – тихо сказал старик, хотя, похоже, рыжему было всё равно.
– Мне нужна вещь, которая была у Карла Кнуда, – повелительно сказал он Деону.
– Я бы рад вам помочь, но что за вещь? Не помню, чтобы отец говорил мне что-то такое о вас, – отвечал монах.
– Я скажу, но не здесь, – Клинт взглянул на Артура и на монашек вблизи.
Деон понял. Он вздохнул и сказал:
– Можем пройти в мою комнату.
Когда они оказались в каморке пресвитера, Клинт, не удержавшись, высказался:
– И это комната? Похоже на конуру.
– Я человек не гордый, знаете, – честно ответил монах.
Он протиснулся между столом и постелью и сел на неё. На столе у него возвышались башни толстых книг по науке, философии, сборников сочинений, а ещё в центре была раскрыта толстая летопись Кодиматриса. Из окна под потолком просачивался тонкий солнечный луч, в то время как свеча на столе не горела.
– Так что вы ищите? – спросил Деон.
– Свиток. Свиток с императорской печатью. Вот такой, – он показал размер предмета руками.