До небес

Новохатько Альбина

На столике стояла наполовину пустая бутылка скотча, по телу растекается лёгкая эйфория, но меня душит злоба, и я хочу облегчить свою боль, и не знаю как.

Поставив бокал на столик, набрал Лёну попросив приехать.

Друг приехал спустя час, присев рядом на соседнее кресло, в моём прекрасном саду.

–Как думаешь, что с ней стало? – Поинтересовался я, налив ему в бокал скотча. – Может она проститутка, наркоманка, или вышла замуж. И знаешь мне плевать кто она, я должен ей помочь.

–Марк, ты понимаешь, что она не

хочет? Зачем ты мучаешь себя все эти годы? Женись, создай семью, родите ребёнка.

–Я думал о таком варианте. Только вот в чём проблема, я же псих. Разве станет нормальная девушка жить с таким как я? Мне порой с трудом удаётся контролировать себя, свой гнев, потом я сожалею, но ничего не могу с собой поделать. Я не могу вспомнить лицо своей матери, отца, я вообще не помню тот период детства, когда жил с ними, его будто стёрли из моей памяти.

Лёня молча слушал меня, понурив голову.

–Ты знаешь, где они, почему не поедешь к ним?

Пять лет назад я нашёл своих родителей. Знал, что если увижу своего отца не смогу сдержаться и раскрою ему голову, потому и не решался наведаться к ним. Однажды я почти решился, но увидев мать, идущую к подъезду дома в котором они жили, растерялся. Несчастная сгорбленная женщина, обременённая повседневными тяготами жизни. Я не знал что делать, как поговорить с ней, узнать причины их поступка. Несмотря ни на что я нашёл способ передать им деньги, и делаю это ежемесячно.

–Не сейчас. Я не готов простить их, и не уверен, что смогу когда-либо. Найди способ помочь им, дай денег, – Хмыкнув, подлил себе скотча, – Они же родили меня, пусть будет для них как благодарность.

–Хорошо сделаю. Но ты всё же подумай о Вере. Тебе нужно жить дальше, попытайся. Я же смог, у меня семья. Всё изменилось, мы изменились, наша жизнь, ты богатый человек, пользуйся своим положением.

–Я должен найти её. Она нужна мне, не спрашивай, зачем и почему, но нужна. Продолжайте следить за её родителями, они что-то знают.

Допив скотч, я пошёл в свою комнату. Я сам не знал зачем продолжаю искать того кто не хочет чтобы его нашли. Возможно, я зря трачу годы на человека, для которого не существую, но ничего не мог с собой поделать.

Глава 2

Вера

Звон церковных колоколов оповещал об окончании утренней молитвы. Поправив платок, я перекрестилась в последний раз и пошла на кухню помогать с приготовлением обеда.

Три года я скрываюсь в этих стенах Александра – Невского монастыря, сбежав от всего мира. Три долгих года я пытаюсь вернуть веру в людей, обрести душевное равновесие, но с каждым днём убеждаюсь сильнее что – это просто невозможно. Зло повсюду в разном обличии, и как ни пытайся его искоренить в себе пороки сильнее нас.

Я видела всё, прошла через многое, и сейчас хотела

бы верить в существование высших сил. Если они существуют, то почему я так и не смогла понять: кто я?

Молитвы не помогали, они сводили с ума, приводили в бешенство и всё же я старалась Видит Бог, я делал всё что от меня требовалось, но так и не смогла поверить.

Я никогда не жалела себя, ни в моих это правилах. Всё что мне нужно, это выждать, и вновь плыть по течению, в моём случае, водовороту жизни.

Взяв корзину с картофелем присела на маленькую табуретку и стала перебирать. Здесь тщательно следили за продуктами, картофель нужно перебрать, помыть и поставить вариться в мундире, экономия всегда и во всём. Меня тошнило от запаха крахмала, он уже скрипел на зубах, и я продолжала каждый день перебирать эту грёбаную картошку. Затем ставила её в большой кастрюле варить, шла в кладовую за соленьями, накрывала на стол в трапезной, и так каждый день, на протяжении трёх лет. Скудная пища, недостаток сна, изнурительная работа, я пришла в это место не погибать, а спастись.

–Вера, идём нам нужно поговорить.

Кинув картофелину в чашку, подняла голову на Матушку настоятельницу.

–В чём дело?

–Идём в мой кабинет, там нам не помешают.

С тяжёлым сердцем поднялась с табуретки и пошла следом за настоятельницей.

Пришло моё время покинуть эти стены. Когда я пришла матушка видела моё отчаяние и позволила остаться, но я так и решила для себя кем стану, и это стало решающим фактором.

Я не знала куда мне идти, у меня нет ничего и никого за этими стенами. Нет, существовал один человек к которому я могла обратиться, но я не могла взглянуть ему в глаза после того через что прошла.

Настоятельна закрыла за нами дверь кабинета, указав мне рукой на стул. Выдохнув я присела, положив руки на колени, нервно затеребив край фартука.

–Вера, – Начала матушка, присев за стол, – Ты пришла просить помощи. Но прошло достаточно времени, а ты так и не решила какую хочешь прожить жизнь. Эти стены не для тебя, в тебе горит огонь, и мы не в силах тебе помочь.

–А что для меня? – С горечью поинтересовалась я, – Опять панель, богатый папенька, который будет издеваться надо мной пока я не надоем ему. Пока я была молода, они платили хорошо, сейчас мне почти тридцать, и я уже рухлядь, и моё место в борделе.

Настоятельница печально покачала головой, вполне возможно соболезнуя мне, или осуждая, они ведь никогда не скажут правду.

–Но и здесь ты не можешь оставаться в том статусе, в котором сейчас. Ты не веришь ни во что…

–Знаете? Вы правы! Не могу! Нет сил больше лгать себе, вам, окружающим. Я шлюха, родилась ею, и подохну. Так что пожалуй, пойду я, и не стану вас обременять.

–Подожди, вот… – Матушка открыла ящик стола, достав конверт, положила его передо мной. – Здесь деньги. Возьми их, этого хватит на первое время.