До новых снов с тобой...
Шрифт:
Сердце бьется спокойно.
Тишину разорвал чей-то смех. Деймон увидел неподалеку костер. И почему огонь не тух, ведь тут был ветер? Интересный вопрос, ведь иногда и души не тухнут, несмотря на то, что дует ветер жизни, который нельзя остановить по собственному желанию.
Возле костра был иной контингент. Эти молодые люди веселились без спиртного, но по-своему. Длинные платья девушек
– Дрина! – закричал кто-то. – Дрина, хватит сидеть!
Деймон вновь перевел взгляд на море. Незачем смотреть на тех, кто жив и кто счастлив. Себе дороже. Сальваторе развернулся и медленно направился в противоположную сторону от моря. Что-то велит ему сегодня полюбоваться пустынным пляжем, а не красивым танцем молодой цыганской девушки.
Сальваторе шел медленно, иногда останавливаясь для того, чтобы полюбоваться красотами уснувшего мира. Мужчина услышал лай собаки за спиной, но не обратил никакого внимания на это и пошел дальше.
Чувство голода заставляло прибавить шаг, хоть домой вовсе и не хотелось. Мимо прошла какая-то девушка. От нее пахло яблочными духами. Деймон усмехнулся и пошел следом. Но цыганка лишь ускорила шаг. С ее запястья что-то слетело. Сальваторе поднял вещицу. Синий камешек на черной веревочке. Деймон нагнал девушку.
– Вы обронили, – сказал он, едва коснувшись плеча.
Она обернулись. В ее глазах не было эмоций и чувств. Будто сделана из фарфора. Высокомерна, немногословна, цинична, а еще очень красива… Слишком красива, чтобы быть счастливой. Девушка протянула руку, но не смогла коснуться руки мужчины. По ее взгляду и поведению Сальваторе вмиг понял ее проблему. Он взял ее запястье и вложил в ладонь оберег.
– Спасибо, – с сильным акцентом промолвила цыганка и медленно направилась к городу.
– Можно вас проводить? – крикнул Сальваторе вслед шатенке.
И так из раза в раз, из года в год, из вечности в вечность меняются
Та остановилась всего на секунду, а потом вновь пошла, так ничего и не ответив. Но пошла гораздо медленнее. Деймон улыбнулся и нагнал ее. За спиной снова послышался лай собаки, как сигнал водителя, который видит непутевого пешехода. Но Сальваторе не обратил никакого внимания на гавканье собаки. Он аккуратно взял девушку за руку, пояснив это тем, что здесь много камней и можно легко упасть. Елена сжала руку мужчины, и пара двинулась вперед. Их видели лишь ночные звезды, строгая луна и девушка, стоящая позади. Кэролайн курила и держала в руке поводок. Шива сидел рядом и все еще лаял в след ушедшим хозяевам. Но те уже не слышали. Они уже разговорились друг с другом, хоть еще и строили из себя серьезных и недоступных людей. Они уходили вперед, и Кэролайн уже не сомневалась, что и эта попытка будет правильной.
Форбс грустно улыбнулась, опуская взгляд. Теплый песок грел ноги. Но кто бы согрел души? Еще одна безумная жизнь, которая закончится провалом. А этой одинокой девушке так и не дано познать любовь. Блондинка слышит шаги за спиной, натягивает привычную холодную и циничную улыбку и оборачивается к подошедшей женщине.
– Вот видишь, я оказалась права. Любовь – это та ошибка, которую мы никогда не устанем повторять.
София кивнула, признавая правоту давней знакомой. Она зашагала вперед, напевая «Солнышко». Ее голос был красив и крепок. Старая цыганка отправилась в город, а следом за ней пошла Кэролайн, докуривая свою сигарету.
Птица, что так заливисто поет в терновнике, что погибает от боли, исполняя первое и последнее соло, тобой руководит инстинкт. Ты, не зная, что тобою движет, бросаешься на тернии и умираешь и поешь, словно живешь…
А люди? Они ведь знают, на что идут, знают, каковы будут последствия и что боль первой и последней песни будет сумасшедшая. Но почему все равно бросаются на тернии? Почему совершают одну и ту ошибку? Почему падают с небес вновь и вновь?
Ответьте сами. Но хватит ли вам жизни, когда и трех тысяч лет мало?