До пепла...
Шрифт:
Ей не должно было от этого признания настолько хорошо стать! Жар в голове теплом по всему телу, по венам разбегается, словно переливающиеся искры ей в сосуды впрыснули… Ну вот с какой радости?! Это же не отменяет ничего! Не искупает самой сути его отвратительного поступка…
И уже говорил такое, а на следующий день послал Тоню подальше!
— Я Дэну еще ответ не дала, на самом деле, — такое впечатление, что голос жил отдельно от разума, выдав то, что Тоня не собиралась оглашать. — И не было ничего…
— Верни ему кольцо! — тут же воспользовался Пархомов послаблением ее защиты.
В
— Пархомов!!! — специально продолжала по фамилии звать.
Задело тогда дико, и напоминала ему теперь, как нож под ребра вворачивая. А Дамир понимал, кажется, и хмурился каждый раз. Недовольный… Что ж, пусть терпит, сам так решил.
— Прекрати, Тоня. Я понял, что ты зла, но имя же мое не забыла! — с моральным напором выдал он, будто смешал в одной фразе вину и попытку извиниться. Но охренительно коряво вышло, если бы ее спросил! Крепко держал при этом, не позволяя пространство отвоевать.
И Тоня не собиралась это скрывать! Наоборот, хотела одернуть его, напомнить, что независимая и самодостаточная, сама будет решать! Выдвинула подбородок вперед, хоть так пытаясь оградить свою территорию.
— Это ты меня послал на все четыре стороны, или забыл уже? Ну так и я имею право тебя туда же отправить…
В этот момент, прервав ее, лифт остановился, похоже, довезя их до самого паркинга. Звякнул звоночком, а в раскрывающихся дверях замаячил… Никита. Не то чтоб ожидаемо…
И он был чем-то очень недоволен, судя по выражению лица. За его спиной стояли еще два каких-то массивных парня. Все будто бы выдохнули, обнаружив их с Дамиром внутри лифта.
Это показалось Тоне настолько нетипичным и странным, что и сквозь адскую какофонию ее эмоций пробилось, заставило напрячься, перекрыв и боль, и злость, и невыносимую тягу к Дамиру. А Пархомов, также развернувшийся к выходу, сквозь зубы чертыхнулся почему-то, обнаружив эту компанию. Но все же не прекратил крепко обнимать Тоню, держа ее сбоку, но и как бы за собой, словно и тут прикрывая. Вышли из лифта.
— Добрый вечер, Антонина, — поздоровался с ней водитель Дамира, после чего практически с укором (или ей привиделось?) посмотрел на начальника. — Вы не должны были так исчезать из зала, Дамир.
Нет, не привиделось, Никита точно выглядел недовольным. И это удивило Тоню, она ни разу за тем такого не наблюдала ранее, чтобы помощник Дамира вычитывал или упрекал. И кто эти, другие, мужчины?
— Неправ. Совершенно отвлекся, — тон Дамира изменился полностью, когда говорил с помощником. Напряженным стал, чуть недовольным, но и признающим некую оплошность. Кивнул тем, другим.
— Понимаю, — только и кивнул Никита, мельком глянув на Тоню как-то так, будто действительно лишь подобного от босса и ждал, зная, что она рядом. — Но лучше не забывать об оговоренных правилах…
— Я осознал, — словно с иронией оборвал помощника Дамир. — Больше не повторится. Можем ехать? — с сарказмом уточнил.
Оба
Блин! Оно ей нужно?!
— Да, разумеется, — кивнул Никита в ответ на вопрос Дамира и двинулся в сторону припаркованных автомобилей.
Дамир пошел за ним, не особо оставляя и Тоне выбор, продолжая все еще крепко и надежно ее держать. Те двое парней, которых Тоня не знала, по бокам и немного сзади от них встали. Как охрана… Куда более активная, нежели у Пархомова обычно была. И совершенно ничего не понимая, не могла не отметить этого.
Но и поддаваться Дамиру не собиралась, осознавая, что не выдержит!.. Слишком много внутри всего: безумная смесь боли, возбуждения, злости и обиды на него — будоражит, разрывает сердце и нервы, выкручивает душу перед ним наизнанку! Хотела его почти невыносимо, да. Но и, получив эти мгновения споров, каких-то выяснений и вопросов, четко поняла, что не имеет права поддаваться! У Тони имелась гордость и самоуважение, кроме любви и притяжения к Пархомову. И она точно не собиралась больше позволять это все в землю втаптывать, как бы ее не трясло от нужды и тяги к этому мужчине!
Резко остановилась, преодолевая сопротивление его рук. Упрямо плечи распрямила, вынудив и Дамира прекратить свой путь.
— Куда ты меня тащишь, Пархомов? — хмыкнула, найдя в каких-то неизведанных резервах сознания остатки сарказма. — Я с тобой никуда ехать не собираюсь. У меня правила и принципы имеются, если ты забыл, — глянула на него…
Господи, пусть вышло бы, чтоб свысока и холодно! Внутри-то все дрожит от того, как к нему тянется! Но и боль, злость пылают, помогая себя в руках держать!
Остальные тоже замерли, но и как назад подались, чтобы в их разговор не влезать.
— Думаю, мы сумеем эти твои принципы проработать и их беспочвенность доказать, — хмыкнул Дамир, не особо позволяя Тоне отвоевать пространство.
Черт! Он что, собирается ее на плече тащить до авто, если она откажется?! Ну так и Тоня тогда такую истерику закатит, которые он вроде бы «не любит». Заорет на весь паркинг, вот честно! Ее и так уже телепало на разрыв!
— А я не хочу!!! — отрезала твердо. — Я поеду к себе домой! Мне хватило одного раза, чтобы выводы сделать. И повторять свои ошибки не собираюсь, Пархомов! — оттолкнув его руку, глянула холодно.
Только вот подозревала, что глаза выдают и все иные эмоции, так и не подохнувшую любовь к нему, не менее явно. А Дамир все видит. Но и это не сломило ее сопротивления.
— Тоня, нам действительно нужно поговорить, — тоже сдерживался волевым усилием, видела. Интересно, его-то с какой радости так цепляет? Не все ли равно быть должно? Сам же устал от всего…
— Я с тобой ни о чем говорить не собираюсь, — решительно бросила, вцепившись в руку Дамира в попытке получить, наконец, свободу передвижения. — Я поеду домой! К себе. И точно без тебя, Пархомов! Хватит, наслушалась уже сегодня! — едва не выплюнула ему в лицо, вдруг утро вспомнив и его пошлость на грани с грубостью.