До потери пульса

Серова Марина Сергеевна

Бригада «Скорой психиатрической помощи» прибыла минут через пятнадцать. Все, что происходило потом, я запомнила плохо – дали знать о себе нервное напряжение и сильная боль в затылке.

Глава 13

Я проснулась, взглянула на часы – было около полудня – и вскочила с постели с мыслью о том, что опоздала на работу. Мне не стоило делать таких резких движений. Во-первых, потому, что перед моими глазами запрыгали разноцветные искорки, как следствие вчерашнего легкого сотрясения мозга. А во-вторых, на работу мне уже можно не ходить! Корнилова решила, что я со своей задачей справилась, поэтому в ателье мне больше делать нечего. Я ведь вчера толком

ничего никому не объяснила. Едва ли не все сотрудники Дома быта видели, как Мазурова грузили в машину «Скорой психиатрической помощи», и все слышали, как он при этом громко признавался в своей причастности ко всему, что там в последнее время происходило криминального. Поскольку маньяка направили на лечение, люди решили, что теперь наконец-то наступила долгожданная полоса спокойствия.

Клиентки обещали сегодня навестить меня и расплатиться окончательно. Это меня совсем не вдохновляло: мне предстояло жестоко разочаровать Корнилову и Бережковскую. Цепочка преступлений, для расследования которых они меня и наняли, пока что так еще и не была раскрыта. Целый месяц кто-то держал в страхе сотрудников фирм, арендовавших офисы в здании на Обуховской, пять, а также их посетителей. Люди только и говорили о том, кто за всем этим стоит, и обсуждали, что еще может произойти. Даже у здорового в такой обстановке нервы сдадут, что уж говорить о человеке, имеющем психиатрический диагноз в истории болезни! Совсем не удивительно, что у Мазурова началось обострение, и он четко «вписался» в общую концепцию событий.

Но кто же реально за всем этим стоит? На чьей совести смерти Частоколова, Синичкина и Дерябкина?

Я вновь улеглась в постель и задумалась над новой версией. Из моей головы не выходили странные визиты Земцова к арендаторам. Позавчера я предположила, что он решил использовать трагические события, происходящие в Доме бытовых услуг, для того чтобы разорвать контракты с арендодателями, не выплачивая им при этом неустойки, а впоследствии заключить с другими бизнесменами новые договоры – на более выгодных условиях. Теперь, когда стало ясно, что все это «замутил» вовсе не Мазуров, мне следовало пересмотреть роль арендодателя в свете этой – или другой – версии. Не исключено, что за недавними ЧП стоит лично Александр Ильич – и (или?) его совладельцы. Но – объективности ради – на другую чашу весов я мысленно «положила» аргументы в защиту Земцова и его компаньонов. С какой же все-таки целью основной арендодатель обходил свои владения? Да для того, чтобы присмотреться к своим контрагентам и понять – кто из них ведет подрывную деятельность в Доме быта!

Мне в голову – теперь уже больную – вновь пришла мысль о том, что смерти сотрудников Дома быта могут быть выгодны похоронному агентству. Их почему-то так много развелось в нашем городе, что идет чуть ли не конкурентная борьба за покойников. Дело уже доходило до комических эпизодов. Как-то в газете я увидела отрезной купон – его предъявителю был обещан гроб в подарок! У кого-то, видимо, не хватило ума написать, что при заказе полного комплекта ритуальных услуг гроб ему предоставят бесплатно. Если в одном месте что-то убывает, то в другом месте нечто непременно прибывает… Вдруг в башку владельца ООО «Пантеон» как раз и пришла «умная» мысль о том, что можно и собственноручно обеспечить себя новыми заказами? Когда человек умирает на своем рабочем месте, его коллеги – в большинстве случаев – берут на себя все хлопоты по проведению похорон. К кому бы обратились сотрудники турфирмы «Пять континентов», «Бюро товарных экспертиз» и страховой компании «Полис-2000»? Ну конечно же, в фирму, расположенную на цокольном этаже! Зачем им искать кого-либо еще?

Я еще немного полежала, рассуждая об этой возможности, но ничего нового мне в голову так и не пришло. Время было уже почти обеденное. Я осторожненько

встала с кровати, добрела до ванной комнаты, а затем и до кухни. Конечно, в моем состоянии отнюдь не рекомендуется пить крепкий кофе, но я все равно смолола «Арабику», уговаривая себя, что сотрясение у меня – самое легкое, поэтому мне можно питаться, как абсолютно здоровому человеку, а завтра я вновь приступлю к работе.

Крепкий душистый напиток взбодрил меня. Бутерброды с черной икрой, презентованной мне бывшим клиентом, имеющим бизнес в Астрахани, придали мне сил, и я принялась наводить в квартире порядок, ведь скоро ко мне должны были пожаловать гости. Конечно, ничего сверхсложного я не делала – просто рассовала вещи, валявшиеся на виду, по шкафам, смахнула с мебели пыль и протерла зеркала в ванной комнате и в прихожей. Переоделась, причесалась, сделала легкий макияж, уселась в кресло и принялась ждать своих клиенток. Они обещали приехать в начале седьмого. Стрелки моих часов показывали без четверти пять.

Скуки ради я решила погадать на тему перспектив дальнейшего расследования и бросила кости. Сочетание чисел «6+20+27» выпадало довольно-таки часто, и я наизусть помнила, как именно оно трактуется. «Необходимо осмотрительно вести себя», – сообщили кости. Итак, осмотрительность… Если отнестись к этому предостережению буквально, мне следует продолжить работу в швейном ателье в качестве менеджера по работе с персоналом. При этом не стоит отказываться и от видеослежения. Ну, разве что камеры установить в других местах, ведь в «Ирисе» мне уже следить не за кем. Там я не доверяю только Корзун, но она сидит бок о бок со мною.

Размышления над трактовкой выпавшей мне комбинации на какое-то время заняли мои мысли, и я даже не заметила, как маленькая стрелка часов миновала цифру «шесть» на циферблате. Наконец раздался звонок в дверь. Я вышла в прихожую и впустила своих клиенток.

– Татьяна Александровна, это мы. Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? – Корнилова вручила мне прозрачный пластиковый пакет с фруктами.

– Нормально, – ответила я.

– Вижу, моя «племянница» хорохорится? – явно не поверила мне Бережковская. – Танечка, не обманывайте нас, видок у вас бледненький.

– Ну еще бы, такое пережить, – заступилась за меня Ольга Николаевна. – Наташа, что ты тортик-то к груди прижимаешь? Отдай его Татьяне Александровне.

– Вот, возьмите, – и Наталья Петровна презентовала мне торт «Наполеон». – Надеюсь, чай у вас есть? Отметим окончание вашего расследования! Конечно, для такого случая нужно шампанское, но вы еще так слабы, а Оля – за рулем…

– Чаю, простите, у меня в доме нет. Могу предложить вам только черный кофе.

– Мы не против. Да, Оля? – осведомилась моя «тетка».

– Конечно, – подтвердила та.

– Проходите в гостиную, – сказала я и направилась в кухню.

Занявшись приготовлением кофе, я раздумывала – как бы поделикатнее преподнести своим клиенткам новость, что праздновать-то, в сущности, пока что нечего? Но так и не нашла более или менее мягких выражений. А почему, собственно, я должна с ними миндальничать? Скажу, как есть! С этой мыслью я и вкатила в гостиную столик, сервированный кофейными приборами, фруктами и тортом, разрезанным на куски.

– Танечка, я же могла бы вам помочь! – запоздало опомнилась Бережковская. – Вы бы только сказали, я бы с радостью…

– Да, а я помыла и порезала бы фрукты, – спохватилась Корнилова.

«А кто же вам запрещал мне помочь? – подумала я. – Сидели здесь и трещали без умолку, и все об одном и том же! Как же, мол, хорошо, что они догадались нанять частного детектива! Ни у кого, мол, мозгов на это не хватило, только у нас! Ля-ля-тополя!»

Я разлила кофе по чашкам. Дамы торжественно подняли их, словно фужеры с шампанским. Наталья Петровна встала и произнесла «тост»: