До рассвета

Катерина Лазарева

Хотя подавлять нарастающее возмущение было трудно. Сказанные ею слова спровоцировали её саму увидеть картину шире, заставили задуматься. И теперь Рейчел негодовала, почему сын Яна не счёл нужным удостоить их хоть каким-то ответом на протяжении такого длительного времени! Похоже, и не собирался.

Его ответная реплика только усилила её недовольство:

– Мой отец слёг и был беспомощен. Он не мог ни читать, ни отвечать на ваши письма. А я не посчитал нужным. Теперь он мёртв. Вас не ждали.

Рейчел чуть не лишилась

речи от такого откровенного цинизма. Не похоже, что в сыне Яна говорили подавляемые эмоции – скорее, это была его обыденная манера общения.

Отвечать и не понадобилось: за неё это вдруг сделал отец.

– Дэвид…. – с ужасом и растерянностью обратился он к сыну друга. – Как ты можешь? Я хорошо знаю Яна, он хотел бы, чтобы я был рядом в такой момент. Я бы успел приехать! И похороны…

– Похороны закончились, – перебил его Дэвид с полнейшим безразличием в лице и голосе.

Сердце Рейчел сжималось от жалости, когда она смотрела на отца. Он пытался сохранить достоинство, сдерживая эмоции, но его глаза выдавали глубокую боль и отчаяние.

– Мы поняли вашу позицию, – дрожащим, но не срывающимся голосом произнёс Джеймс. – Не смеем вас беспокоить.

Рейчел полностью разделяла желание отца распрощаться с этим надменным человеком. Как бы сложно ни было найти выход из сложившейся ситуации, лучше уж метаться с проблемами, чем искать помощи у такого, как Дэвид.

Они уже шли к двери, когда их остановили внезапные слова:

– Я в курсе ваших проблем. Позвольте поинтересоваться, как вы намерены от них избавиться? Вы ведь приехали сюда не просто так.

Это было слишком унизительно. Конечно, с Яном Джеймс не испытал бы и малейшей доли такого стыда. Но его сын…

Застыв на месте рядом с отцом, Рейчел напряжённо взглянула на него. Она ожидала, что он даст Дэвиду понять, что его не касалась их дальнейшая судьба.

Но, поколебавшись немного, Джеймс вдруг ответил спокойно и почти даже мягко:

– Мы действительно попали в неприятную ситуацию. Хотя это ничто по сравнению с известием о смерти Яна. Думаю, у вас хватает забот и помимо наших проблем. Мы найдём выход из сложившейся ситуации.

Объяснив себе настрой отца нежеланием пятнать память о друге ссорой с его сыном, Рейчел ожидала ответного понимания и от Дэвида.

– Вы не нашли его в Лондоне, где вас окружали связи со знакомыми люди, – вопреки её надеждам, безжалостно возразил он. – И вы думаете, что сможете сделать это в Торнтоне, где все чужие?

В отличие от Рейчел, глубоко возмущённой тем, как Дэвид позволял себе разговаривать с её отцом; Джеймс, видимо, обладал высшей степенью терпения и сопереживания. Каким-то образом он усмотрел в этих словах другой смысл. Предложение остаться. Скорее, даже просьбу… Ведь Дэвид знал, насколько это было бы важно для Яна.

И, хотя ничто на свете не могло оправдать игнорирование их писем, Джеймс почему-то поддался этому ощущению.

Он посмотрел Дэвиду в лицо. И они безмолвно поняли друг друга, хотя сын Яна по-прежнему держался отстранённо.

Рейчел удивлённо переводила взгляд с одного на другого. Мужчины уже активно обсуждали детали ночлега и работы на первое время. После приёма, который выказал им Дэвид, такого развития событий она ожидала меньше всего. Видимо, отец действительно отчаялся.

Рейчел слишком устала от пережитых впечатлений и дороги, чтобы обдумывать случившееся. Не вслушиваясь в их диалог, она лишь ждала, когда всё закончится. Сейчас ей было всё равно, чем именно.

Подойдя к окну, Рейчел рассеянно рассматривала пейзаж за окном, всё больше блуждая в мыслях. Уже темнело. И почему-то на улице становилось всё более зловеще. Так, словно не Рейчел смотрела на неё, а наоборот. Но как это вообще возможно?

Видимо, она устала сильнее, чем думала. Резко развернувшись к отцу, Рейчел уловила: всё улажено. Теперь Джеймс собирался спуститься за багажом. Дэвид распорядился, чтобы ему помогли.

Минуту спустя в комнате остались они вдвоём. Рейчел не стала избегать взгляда, прямо посмотрев на неприветливого хозяина дома. Возможно, она должна поблагодарить его за любезно предоставленную помощь, но не умела лицемерить. Рейчел просто решила по возможности избегать общества Дэвида.

Она уже собралась спросить его о работе с хоть сколь-нибудь сносным жилищем в этом городе, как заметила, что он рассматривал её. Этот взгляд отличался от привычных ей, и приводил в замешательство. Рейчел сбилась с мыслей. Пауза так и повисла в воздухе. До тех пор, пока их взгляды не пересеклись.

Поняв, что его застали за разглядыванием, Дэвид лишь улыбнулся. С таким выражением, будто это она позволила себе лишнее.

– Я очарован, миледи, – сказал он формальным тоном церемонного джентльмена, от которых ей приходилось слышать комплименты раньше.

Только сейчас это не казалось вежливостью. Наоборот, лёгким пренебрежением и к правилам хорошего тона, и к ней, одним видом олицетворявшей такую жизнь.

– Благодарю, но у меня нет титула, – сухо ответила Рейчел, многозначительно поглядывая на дверь.

– С вашей внешностью это поправимо, – безразлично изрёк Дэвид.

Бросив что-то про помощь отцу, Рейчел поспешила к выходу. Это уже слишком. Он явно давал понять, что она была лишь несамостоятельной красивой игрушкой в руках какого-нибудь богатого и титулованного человека. Куклой без права на собственную жизнь и без способностей желать чего-то другого.

Конечно, Рейчел понимала, что в Торнтоне будет непросто. Но не ожидала, что дополнительным испытанием станет этот высокомерный заносчивый болван. Она отдавала себе отчёт, что это лишь мнение постороннего человека, но было сложно забыть пережитое унижение. Ещё никто не отзывался о ней так.