До тебя
Шрифт:
Ох, черт.
Я чуть не рассмеялся такой невероятной удаче.
Тэйт в полотенце. Я склонился над ней. Мне не удалось бы лучше подстроить. Даже стыдно стало, что не предвидел подобного поворота событий. Это явно плохо впишется в ее так называемый план "Им не удастся испортить мой последний год в школе".
– Тренер! – выдохнула Тэйт, схватив полотенце. Она сама выставила происходящее в таком свете, будто мы повинны в чем-то похуже простой беседы.
Умница, Тэйт.
Но
Нет, нет, нет… черт подери.
Тэйт – моя, и только мне решать, что с ней делать. Я не хотел, чтобы ее фото в одном полотенце разослали всей школе!
– Такими вещами будете заниматься в другом месте. – Судя по тону тренера, ей не хватало только пригрозить нам пальцем, словно нашкодившим детишкам, и отправить спать без ужина. – Мистер Трент? – Она недовольно глянула на меня. – Уходите!
Я замял свою злость по поводу фотографий и вышел из раздевалки так же, как зашел. По-хозяйски.
12
Следующие несколько дней перепадам в моем настроении позавидовали бы американские горки. Тэйт остро ощущала мое присутствие и вздрагивала каждый раз, когда меня видела – вверх! Придурки-одноклассники пытались дать мне пять за то, что трахнул ее, словно какую-то дешевую шлюху, готовую дать где угодно – вниз.
Будь прокляты мобильные телефоны, Интернет, технологии и прочая хрень! Хуже всего – я действительно чувствовал себя виноватым.
Мне следовало бы порадоваться. Особенно после того, как она перевелась в мою группу по Кинематографии, предоставив лишнюю возможность поиздеваться над ней.
Но теперь дела обстояли иначе, и эта фотография ничуть не помогла. Парни хотели ее. Хотели настолько сильно, что мои бредни про вшей, поедание козявок или даже разделывание человеческих трупов в подвале их не остановят.
К черту.Я мало что мог сделать на данном фронте, так зачем вообще пытаться? Какая мне разница, встречается она с кем-нибудь или нет? Никакой.
Меня просто дико раздражало, что фотография практически обнаженной Тэйт гуляла по киберпространству.
Она наверняка решила, будто я все спланировал и довольствовался ее унижением. Ладно, пусть продолжает так думать. Ситуация сыграла мне на руку.
Но это не означало, что меня устраивало такое положение вещей.
– Тони, детка. Пойдем со мной. – Я взял Тони Винсент, капитана команды болельщиц, под локоть и повел к выходу из спортзала.
– Ох, посмотрите-ка, кто со мной заговорил после стольких недель. – Ее саркастичный ответ прозвучал игриво, но с налетом раздражения.
Мы с ней переспали пару раз в прошлом году, однако, несмотря на ее уверенность и чувство юмора, в отношениях я не нуждался. Хотя она упорно пыталась меня переубедить.
Помимо всего прочего, девчонке не занимать дерзости; она умела извлечь выгоду даже из собственных неудач. За это я ее уважал.
–
Тони не поддалась, но я заметил мимолетную улыбку, прежде чем она опустила свои зеленые глаза. Через секунду ее твердый взгляд снова был обращен на меня.
– Ну, что тебе нужно?
– Блог болельщиц, – заявил я. – Фотка Татум со мной? Удали ее.
– С чего вдруг? – усмехнулась Тони. – Она весьма популярна, набрала кучу просмотров.
– С того, что я так сказал. Сегодня же, – распорядился, отбросив флирт и притворство. После чего ушел, зная, что она удалит фотографию.
Последний урок на сегодня – Кинематография. В этом семестре я записался на все возможные курсы, которые вела Пенли. Она классная. Среди всех учителей, я особенно сожалел о том, как вел себя с ней. Я уважал тех преподов, которые, вопреки всему, не поставили на мне крест. После моих тупых выходок прошлой осенью, решил любой ценой доказать ей, что я хороший ученик. Или, по крайней мере, хороший парень.
Только предметы Пенли, несмотря на ее старания, нравились мне меньше всего. Я ненавидел литературу, сочинительство, и уж точно ненавидел публичные выступления, если они обходились без бутылки Патрона или быстрой машины.
Однако со вчерашнего дня именно этого урока я ждал с нетерпением. Тэйт сидела предо мной, через две парты. Почти час я мог сверлить взглядом ее затылок.
– Я собираюсь поступать в Колумбийский. В медицинский колледж. А ты? – спросила она у Бена Джеймисона, который сидел рядом с ней. Я невольно начал подслушивать их разговор.
– Я присматриваюсь к нескольким местам, – ответил Бен. – Хотя с науками и математикой особо не дружу. Буду изучать бизнес.
А что для бизнеса нужно? Греческая литература?
– Ну, надеюсь, с математикой ты все-таки подружишься. В бизнес-курсы ведь входит экономика, знаешь? – Тэйт озвучила мои мысли. Когда сбитый с толку Бен глянул на нее удивленно выпученными глазами, я не сдержал смешок.
Чтобы не рассмеяться над этим недоумком, прикусил колпачок своей ручки. Тэйт выпрямила спину, дав мне понять – она заметила, что я их слушаю.
– Ты же входишь в комитет, ответственный за подготовку к Осеннему балу? – продолжила она, игнорируя меня.
– Да. Ты пойдешь? – поинтересовался Бен. В ожидании ее ответа я перестал дышать.
Бен мог попытаться ее пригласить. Может, он разведывал, заинтересована ли Тэйт в ком-либо. Я помнил, что она нравилась ему в девятом классе, но тогда было проще простого его отшить. Когда Бен услышал пущенную мной сплетню о том, как Тэйт лишилась девственности со Стиви Стоддардом, самым противным парнем в школе, он больше о ней не заикался. Слабак, шедший на поводу у большинства.