До встречи...
Шрифт:
Ничего из того, что я придумываю, не работает, и я снова силой пинаю дверь и кричу, бью кулаками и ненавижу весь мир.
Осматриваю свою комнату и направляюсь к окну. Открываю его и смотрю вниз. Высоко, но это единственный способ отсюда выбраться.
Слышу щелчок и то, как дергается ручка моей двери, а потом оборачиваюсь. Дверь распахивается и появляется моя мама. Никогда прежде я не видела её такой, прямо сейчас она испытывает множество эмоций, но как только она замечает меня у открытого окна, все они сменяются на страх.
Я вижу как она бросается ко мне и с силой оттаскивает от окна.
Одергиваю её руку и отхожу от неё, смотрю на открытую дверь и пытаюсь понять, появится ли здесь папа.
— Кристина — привлекает мое внимание мама. Она хочет сказать что-то еще, но я перебиваю её
— Я не хочу это слушать, ничего не хочу слушать — я закрываю уши руками и двигаюсь к двери. Она хватает меня за рукав, но мне удается выскользнуть и я со всех ног бегу к входной двери. Она не заперта и я бросаюсь к лестнице. Не собираюсь пользоваться лифтом.
*******
Со всей силы стучу в дверь, а потом обнимаю себя за плечи, потому что меня трясет.
Давид появляется в дверях и открывает рот, чтобы что-то сказать, но увидев меня, округляет глаза. Он немедленно протягивает руки и обнимает меня, прижимает к себе и затаскивает в квартиру.
Все еще обнимает, когда закрывает дверь и прижимает меня к стене. Его руки по обе стороны от моего лица. Он наклоняется так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и заглядывает мне в лицо. Я хочу рассказать ему обо всем, но вместо этого начинаю рыдать, еще сильнее всхлипываю и дергаюсь. Он подается вперед и обнимает меня, а потом подхватывает на руки и несет на кровать. Садиться, а я оказываюсь у него на коленях и рыдаю.
Когда моя истерика прекращается, забрав у меня все силы и подарив головную боль, я замечаю, что Давид снова без футболки. Я не знаю который час и возможно, он готовился ко сну. Его волосы влажные, как будто он совсем недавно вышел из душа.
Протягиваю руку и тяну его волосы вниз. Он опускает голову и наши взгляды встречаются. Мне становится так хорошо и тепло, когда он дарит мне улыбку и проводит костяшкам и пальцев по щеке. Боюсь представить, как я сейчас выгляжу, но он все равно смотрит на меня своим фирменным взглядом. Я двигаюсь и отправляюсь в душ, чтобы хоть как-то успокоить неприятную дрожь и смыть с себя этот день.
Ванная на удивление оказалась очень просторной и выполненной в синих оттенках. Здесь все еще было влажно от того, что Давид принимал душ совсем недавно, а в воздухе стоит насыщенный морской запах бальзама после бриться.
Давид одолжил мне футболку, потому что я не взяла с собой ничего. Понятия не имею, как завтра отправлюсь на занятия. Пока я была в душе, то твердо решила, что не вернусь в квартиру родителей. Скорее всего, попрошу Аню забрать некоторые вещи и книги. Я зарабатываю на рекламе и получаю деньги за те эскизы, что рисую в салоне Артема. Мне нужно только найти квартиру, и научится готовить, потому что теперь я не смогу есть вне дома, когда пожелаю.
Выхожу из душа и застаю Давида на кровати. Он лежит закинув руки за голову и смотрит в одну точку. Он даже не сразу замечает меня, наверное, потому что глубоко погружен в свои мысли.
Подхожу к нему и касаюсь его, чтобы
— Думаю, что мне нужна квартира. — говорю я и Давид выдыхает — Я не хочу возвращаться туда. Похоже, мы вообще не будем общаться какое-то время. — он молча смотрит на меня, изучая. — Сможешь помочь мне с квартирой? — спрашиваю я и слышу в своем голосе мольбу. Я не уверена, что хотела бы заниматься чем-то подобным одна или подключать своих подруг.
— У тебя есть квартира — говорит Давид и склоняет голову на бок. Я знаю, о чем он говорит и солгу, если скажу, что не рассматривала такой вариант. — Останешься здесь. Если захочешь, поедем в дом моей семьи. — он протягивает руку и хватает большой палец моей ноги, а потом тянет его и я улыбаюсь, пытаясь выбраться из его хватки. Пинаю его, потому что мне щекотно. — Останешься? — спрашивает Давид и выглядит взволнованным. Неужели он думал, что я могу отказаться? Я киваю, и он подается вперед, обнимает меня и наваливается всем своим весом, прежде чем скатится с меня в сторону. Я шутливо пихаю его в бок. А потом рассказываю Давиду обо всем, что произошло.
Аня помогает мне и неодобрительно качает головой. Я не рассказываю ей подробности нашего конфликта, но это и не нужно. Она тысячу раз была на моем месте и прямо сейчас, уверена, в её голове всплывают воспоминания об их ссорах с с моим папой.
Она отправляется в квартиру моих родителей и на следующий день они с Артемом появляются в квартире моего парня. Я чувствую, как внутри Артема бурлят эмоции, в основном негативные, потому что он бросает сердитый взгляд на Давида. Он не справедлив, когда обвиняет его в моих проблемах. И мне остается лишь надеяться на то, что папа в порыве не заявился к ним, чтобы устроить разнос.
Следующую неделю я живу у Давида, хожу на занятия, делаю то, что делала до этого, за исключением того, что вечерами возвращаюсь в квартиру моего парня. За это время мы говорили с мамой по телефону Давида, потому что мой так и остался у папы, несколько раз, и она постоянно просила вернуться домой. Но я не хочу.
До моего дня рождения остается всего неделя и в последние выходные перед моим днём, у нас с Давидом случается близость.
Это словно новый уровень в наших отношениях, когда слова становятся лишними, и мы способны уловить желания и мысли друг друга, просто обмениваясь взглядами.
Страх, боль, любовь и чистое удовольствие смешиваются в одно и вихрем уносят меня на вершину мира. В голове нет никаких мыслей и переживаний, я словно разбиваюсь на сотни осколков, а потом собираюсь снова, но чувствую себя совершенно иначе, так, будто никогда больше не буду прежней.
26
Я открываю глаза и потягиваюсь. Протягиваю руку туда, где спит Давид, но постель пуста. Хмурюсь и перекатываюсь на его сторону, утыкаюсь носом в подушку и вдыхаю его запах. Солнце давно встало и заливает комнату светом сквозь приоткрытые шторы.