Доблесть великанов
Шрифт:
– Я не сказал тебе, что ФБР уже начало твои поиски. Они знают, что ты – эксперт, прибывший в их страну для расследования. Тебя может арестовать первый случайный полицейский.
– Значит, буду бегать и от полицейских. Дай мне эти сутки. Это моя личная просьба.
– Черт с тобой! – разозлился Лоусон. – Скажи своему напарнику, чтобы сегодня ночью вообще не спал. Пусть сидит у твоей кровати с оружием в руках. До свидания.
Он бросил трубку, не дожидаясь, пока Дронго с ним попрощается. Было очевидно, что Лоусон не просто нервничает, он буквально психует, сходя с ума
Дронго убрал телефон и посмотрел на своего напарника.
– Что он еще сказал? – спросил Вейдеманис.
– Посоветовал передать тебе, чтобы ты сегодня ночью не спал. Предложил сидеть всю ночь у моей кровати с заряженным пистолетом.
– Охранять тебя или не выпускать из номера? – поинтересовался Эдгар. – Ты действительно не понимаешь, что происходит? Только сейчас ты говорил о доблести великанов. С тобой воюют злые великаны. Они готовы раздавить не только тебя, но и всех, кто попадется им на пути. Разорить муравейники, спугнуть животных, уничтожить птичьи гнезда, передавить всех кузнечиков. Они не знают, что такое доблесть, и, пользуясь своим положением, идут по лесу напролом.
– Красиво. Патетически здорово, – вздохнул Дронго, – но они не великаны. Скорее какие-то драконы или демоны, с которыми должны воевать добрые великаны.
– Добрый великан должен хотя бы остаться в живых, – заметил Эдгар, – а ты делаешь все, чтобы не дойти до конца леса.
Дронго снова взял свой телефон и набрал знакомый номер:
– Офицер Беверидж? Я хотел бы с вами срочно встретиться и переговорить. Прямо сейчас, если возможно. Готов встретиться с вами, где вы скажете. Спасибо. Через полчаса я буду.
– Кто это? – спросил Вейдеманис.
– Честный офицер полиции, – ответил Дронго. – Поеду с ним на встречу прямо сейчас.
– В этой стране есть честные полицейские? – не удержался от сарказма Вейдеманис.
– Представь себе, и очень много. Они верят в Бога, исправно платят налоги и любят свои семьи.
– У нас всего этого не осталось?
– Не осталось, – кивнул Дронго. – В семнадцатом мы отменили Бога, в девяносто первом Совесть, а в последние годы забыли и про такие понятия, как Честь и Достоинство. В стране «золотого тельца», в Америке, еще помнят о нравственных заповедях. В наших странах, гордо именуемых СНГ, не помнят ничего. Это у нас теперь настоящий культ «золотого тельца», и найти честного полицейского практически невозможно.
– Поедем вместе, – вздохнул Эдгар, – у меня в последнее время такое ощущение, что ты просто ищешь себе неприятностей. И чем хуже, тем лучше.
Он проверил оружие, и они вышли из номера. К лифту Вейдеманис шел первым. Когда кабина открылась и оттуда выбежала небольшая болонка, кинувшаяся лаять на них, Эдгар сразу оттолкнул друга и достал оружие. Из кабины лифта вышла филиппинка невообразимых размеров и испуганно уставилась на Вейдеманиса. Собачка продолжала лаять,
– Мы проводим учение, – пояснил женщине Эдгар, убирая оружие, и они вместе с Дронго вошли в кабину лифта.
– Ты постепенно становишься параноиком, – усмехнулся эксперт.
– С тобой можно попасть в психиатрическую больницу, – огрызнулся Вейдеманис, – тебе никто об этом еще не говорил?
– Ты первый, – рассмеялся Дронго.
Поймав такси, друзья отправились в нижний Манхэттен, где должна была состояться встреча с инспектором Бевериджем. Они прибыли даже немного раньше и подождали, сидя в такси. Увидев подъехавшую полицейскую машину, заплатили водителю деньги и вышли из машины.
– Если бы знал, что вы полицейские стукачи, я бы вам не разрешил так долго сидеть в моей машине, – сплюнул таксист и с неприятным визгом уехал.
Дронго и Вейдеманис подошли к полицейскому автомобилю, откуда вылез мощный Беверидж. Он пожал руку Дронго, протянул ее и Эдгару.
– Это мой друг, – пояснил эксперт.
– У вас неплохие друзья, – усмехнулся Беверидж, – и, кажется, он тоже с оружием. Я вижу, как оно выпирает из-под его пиджака.
– Верно, – улыбнулся Дронго. – У меня к вам личная и очень большая просьба, мистер Беверидж.
– С какой большой просьбой можно обращаться к полицейскому офицеру? – насторожился Беверидж.
– Только по вашей работе. Вы ведь знаете, что подручные Счастливчика, как обычно называют Прасси, захватили нашу знакомую. Мою знакомую.
– Я слышал об этом. А вы ее освободили, – кивнул инспектор.
– К сожалению, слишком поздно. Дело в том, что ее изнасиловали. И только затем отпустили.
– Этого не может быть! – не поверил Беверидж. – Я знаю всех людей Счастливчика. Всех, до единого. Они не платят налогов, нарушают правила дорожного движения, не уважают людей, сотрудничающих с полицией, торгуют наркотиками, убивают. Все это есть. Но при этом они всегда почитают старших, уважают женщин и охраняют детей. Это абсолютно точно. Вы ошиблись, господин эксперт.
– Разве можно ошибиться в подобном вопросе? – хмуро проговорил Дронго, – я ведь не мог придумать подобную историю. Вы должны меня понимать, это была моя хорошая знакомая.
Беверидж нахмурился. Он не мог даже представить себе, что подобное возможно.
– Подождите, – предложил он, – я могу узнать, кто ее охранял.
– Каким образом? Позвоните самому Прасси?
– Нет. Его заместителю синьору Себреро. Он наверняка знает.
– Не получится. Он в тюрьме, – напомнил Дронго.
– Его уже выпустили под залог в полмиллиона долларов, – пояснил Беверидж, – он сейчас дома со своей семьей. Ждет суда.
– У меня такое ощущение, что в вашей стране можно выпустить под залог любого преступника, – не удержался Дронго.
– Такое решение принял судья, – покачал головой полицейский. – В нашей стране судья может отпустить подозреваемого под любой залог. И он назначил залог в пятьсот тысяч долларов, которые семья Себреро исправно внесла за него. У нас такие законы.
– Да, я знаю. Итак, мы можем к нему поехать прямо сейчас?