Доблесть великанов

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Вы неплохо поработали, господин эксперт, – начала дама. Сумели установить, кто и как убил биржевого брокера, который решил сыграть на понижении золота. Но это был всего лишь первый этап вашего расследования, за который я не стала бы вас особо благодарить.

Дронго поднял брови. Кажется, сейчас он услышит нечто неприятное. И не нужно делать вид, что он узнал голос этой дамы с ястребиным носом и голосом, достаточно известным в мире. Ведь она возглавляла Государственный департамент Соединенных Штатов в прежние времена.

– Вы не ослышались, – продолжала она, – нужно было проявить терпение и осторожность,

чтобы выйти на возможных заказчиков этого убийства. А вы предпочли сразу обрубить все концы. Может, это и достаточно эффектно, но не для вашего расследования. Понятно, что мы хотели знать, кто и как убил Цзина Фенчужа. Но необязательно было раскрывать себя, устраивать штурм квартиры этого Прасси, убивать его собак, стрелять в его телохранителей, захватывать его самого. В конце концов, вы аналитик, и ваша работа должна быть неслышной и невидимой. А вы решили взять на себя функции оперативного сотрудника. И тем более не следовало прибегать к помощи ФБР, чтобы арестовать еще десятка два подчиненных Прасси. Повторяю: все это внешне очень эффектно, но у вас с мистером Лоусоном была совсем другая задача, которую вы пока не решили. Нам было важно знать, не кто и как убил брокера, а кто заказал это убийство и в чьих интересах действовали убийцы. Вы меня понимаете?

– Они захватили нашу переводчицу Вирджинию Луань, – напомнил Дронго. – Вы считаете, что я должен был оставить молодую женщину в руках бандитов и даже не попытаться ей помочь?

– Вы проявили себя как джентльмен, – немного насмешливо произнесла дама, – или повели себя именно так, как подсказывал вам ваш личный инстинкт? Кажется, с госпожой Луань у вас были более близкие отношения, чем просто сотрудничество в процессе расследования?

– Это имеет отношение к нашему делу? – уточнил Дронго, уже понимая, что его собеседнице известно достаточно много. Но он не любил разговоров о своей личной жизни.

– Безусловно, – быстро ответила она. – Вы могли сообщить в ФБР, где именно прячут госпожу Вирджинию Луань, и доверить ее освобождение профессионалам, а не рисковать подобным образом, устраивая нападение на дом влиятельного лица.

– Бандиты могли ее убить, – упрямо возразил Дронго. – Я не хотел рисковать и сделал то, что считал правильным и необходимым.

– Вы подошли к этому вопросу излишне эмоционально, – повторила дама, – и в результате обрубили все возможные связи. Альфреду Прасси сегодня будет предъявлено обвинение, и, возможно, суд вынесет решение. Учитывая, что конкретных доказательств его вины у вас пока нет, а ваш свидетель еще только должен дать свои показания, думаю, вы не удивитесь, если сегодня его отпустят под залог. Даже под очень большой.

– Не удивлюсь, хотя мне и не хотелось бы услышать такой вердикт суда.

– Вы сегодня вечером отсюда переедете, – произнесла дама не терпящим возражения тоном, – для вас приготовлено другое место. И еще нам нужно наконец узнать имя человека, который мог быть связан с господином Прасси. И не только с ним. По нашим сведениям, убитый нью-йоркский брокер Цзин Фенчуж был не одинок в своих связях. Мы обнаружили еще двух брокеров, которые активно играли на понижение курсовой стоимости золота. В Токио и в Гонконге. Такие совпадения исключены; значит, среди тех, кто был у нас на совещании в клубе, оказался человек, решивший начать собственную

игру. И нам важно знать, кто этот человек. Даже не так. Нам очень важно это знать, – подчеркнула она слово «очень».

– Семь человек, – вспомнил Дронго. – Ваш клуб включает в себя самых известных политиков и финансистов. Председатель Еврокомиссии, руководитель МВФ, главы крупнейших банков Европы. Может, вам следовало несколько сузить размеры своего влияния на финансовый и политический мир? Вы считаете, что можно так легко изобличить кого-то из них?

– Не считаем, – согласилась дама. – Это исключительно сложное и почти невыполнимое расследование, которое поручили лучшему эксперту среди тех, кого мы могли найти. Вам, господин Дронго. Нашему клубу крайне важно знать, кто был этот человек, решивший начать самостоятельную игру на понижение курса золота. И здесь идет речь не просто о получении прибыли, хотя все семь человек, о которых вы знаете, люди далеко не бедные. Это вызов политике нашего клуба, вызов нашим устоям, если не нечто большее. И поэтому мы попросили вас о помощи.

– Я сделаю все возможное. Но гарантировать, что сумею вычислить человека, решившего бросить вам вызов, не могу.

– Это мы прекрасно понимаем. Но вы должны приложить все усилия, чтобы найти этого человека в наших рядах. Учтите, мы не ограничиваем вас в выборе средств. Мы хотим, чтобы вы добились конкретного результата. Но наши прежние договоренности остаются в силе. При любой неудаче или срыве мы не поможем вам и не признаемся в нашем сотрудничестве. Таково непременное условие вашего расследования.

– Я об этом помню, – угрюмо ответил Дронго. – Формально ваш клуб – всего лишь сборище говорунов, которые встречаются поболтать о мировой политике и экономике. А на самом деле…

– Не нужно дальше продолжать, – попросила дама, – нас могут услышать даже при наличии двух мощных скэллеров, установленных в этой комнате. Кстати, когда выйдете отсюда, выключите и включите свой мобильный телефон. Говорят, что волны скэллера сильно влияют и на мобильные телефоны, и даже на наши мозговые извилины.

– Надеюсь, что мы сохраним ясный ум до конца разговора, – улыбнулся Дронго.

– Мы его скоро закончим, – не приняла его шутки дама. – Итак, ваша задача сформулирована – найти возможного человека, начавшего собственную игру и решившего бросить нам вызов.

– Есть еще один выход, – предложил Дронго, – например, допросить биржевых брокеров из Гонконга и Токио, которые тоже оказались втянуты в эти финансовые операции и, возможно, могли быть связаны с этим человеком.

Дама шевельнулась. Было непонятно, довольна она или нет этим замечанием эксперта. А может, она просто пошевелилась, так как у нее затекла спина или ноги.

– Неужели вы считаете нас настолько наивными? Мы уже пытались войти в контакт с этими брокерами, но истинное имя своего заказчика они до сих пор не знают. Видимо, печальный опыт общения с нью-йоркским брокером многому научил нашего знакомого, теперь он общается только посредством компьютера. И оба брокера не знают ни его истинного лица, ни его имени.

– Очень удобно, – вежливо согласился Дронго. – Но подобное поведение должно было насторожить таких серьезных людей, как биржевые брокеры в Гонконге и в Токио. Или они часто имели дело с анонимами?