Добро с кулаками
Шрифт:
– Ты зачем развязал войны на востоке и на Украине? Денег и власти тебе мало, сукин сын, и где теперь твои деньги? Доллар спасти хочешь? Долги списать, уничтожив кредиторов? Где твоя власть? Оглянись вокруг, нет её, да и магазинов валютных, как видишь, не держим за ненадобностью. Манипулировать людьми нравилось? Забавно, не правда ли? Сам теперь болтаешься тут как паяц картонный. За какую бы верёвочку дёрнуть, а Аметис?
– Да погоди ты, – Аметис обратился к Рокфеллеру —А ведомо ли тебе, пустая твоя голова, что есть несколько планов в отношении вашего племени и один из них, кстати наиболее вероятный
– Согласен с тобой на все сто процентов, и чем только они там на земле думают? Лично мне сдаётся что задницей. А ну, дамка я ему хорошую затрещину, вреда не будет, а вот польза может какая и случится, – и с этими словами толстяк мгновенно подлетел к старику и огромной ручищей, огрел последнего по затылку.
Всё в глазах Джона заискрилось, да и сам он, закрутившись, кубарем полетел в непонятном направлении, однако, когда вращения прекратились он вновь предстал перед ужасной парочкой.
– Пощадите! – Полу плача прогнусавил Джон, а затем, уж совсем по-детски добавил, – Я больше не буду, честное слово!
– Ты только посмотри, как хорошая затрещина влияет на негодяев. Нам с тобой не мешало бы испросить прибавку к жалованию. Уж больно лихо у нас получается перевоспитывать грешников, – заметил толстяк, потуже затянув разболтавшийся пояс на своей тунике.
– Как всегда согласен с тобой, однако скучнее занятия просто не придумать, очень надеюсь, что этот, – Аметис показал указательным пальцем в сторону беспомощного старика, – будет последним.
– Эх, да не пройдут твои слова мимо нашего Отца! Создателя всего сущего! Вечная слава ему!
– Только на это и приходится рассчитывать. Однако, Отец наш мудр и бесконечно добр, и я просто не сомневаюсь, что в дальнейшем он избавит двух несчастных путников, как мы с тобой, от подобной публики, – полу шакал мечтательно закатил вверх глаза.
– Однако мы опять заговорились, – и, обращаясь к Рокфеллеру, Аметис спросил. – Ну что прикажешь делать с тобой, о величайший из людей?
На сей раз Джон собрал всю оставшуюся волю в кулак, всё-таки он был далеко не глупым человеком и понимая, что решается его судьба, решил притворить раскаяние и тем самым испросить для себя участь, как можно менее суровую. Сделав как можно более жалостливее лицо, Джон ответил.
– Отпустите меня, я всё исправлю, я всё понял, я прозрел, – старик смотрел вниз на кончики своих носков. Один раз уже он встречался взглядом с одним из посетивших его друзей, и от встречи этой взглядами внутри Джона всё закипело, так что он едва не лопнул.
– Отпустить? Всё понял? Очень сомневаюсь. Хоть тут бы не лукавил, ты ведь нам насквозь виден Рокфеллер, – злобно прошипел Оршан.
– Ну да ладно, ему всё объяснят и без нас с тобой, мы здесь кажется за другим находимся, – заметил Аметис своему спутнику, – Однако, что делать с ним далее вот в чём вопрос. Лично у меня множество идей, как новых, так и уже проверенных,
– Никто не сомневается в твоей фантазии любезный друг, я и сам могу бегло предложить десяток – другой вариантов, только как бы не получилось, как в прошлый раз. Вспомни сколько времени мы потратили споря, кому отдать предпочтение тигру или бензопиле, – оба странника снова расхохотались,
– Так вот, – спустя несколько секунд продолжил Оршан, – есть блестящая идея, предоставить это дело случаю. Пускай первый встреченный прохожий подскажет нам решение, тем самым мы избавимся от долгих пререканий.
Аметис молчаливо согласился и тут, как по заказу, невдалеке появился огонёк который с приближением увеличивался в размерах и по прибытию к нашей троице обратился в милейшего вида старушку, божий одуванчик. В очках и с сумочкой-авоськой, правда источающую слабый свет.
– Вечного здравия тебе мудрейшая Азза, хранительница равновесия и покоя, – поприветствовали друзья новое явление.
– И вам радости и благополучия во все века, – вежливо ответила старушка.
– Куда держишь путь и почему в столь странном облике? – спросил Аметис.
– Ну что касаемо моего нового облика, то ничего странного я в нём не вижу. Он говорит о житейской мудрости и возраст только подчёркивает это, а направляюсь я в нижние сферы дабы обсудить с их жителями кое-какие неприятные ситуации, происходящие в некоторых микромирах вот прямо вот сейчас. Но вам нечего волноваться, каждое ведомство должно отвечать за свой участок, и я пока справляюсь со своим как нельзя лучше.
– Да будет и дальше так всю вечность прекрасная Азза, – ответил ей толстяк, – однако мы с Аметисом просим тебя уделить нам пару минут своего драгоценного времени. Речь идёт о мире по величине несколько большем чем микромиры и вот у нас с другом возникла загвоздка, что делать, например, вот с ним, – при этом Оршан кивком показал в сторону Рокфеллера, – а делать безусловно что-то нужно, да чем скорее, тем лучше.
– Так вот, не окажешь ли ты нам услугу, любезная Азза, и не подскажешь ли тот единственный верный вариант, который мы и претворим в жизнь без всяких замедлений? – продолжал Оршан.
– Вот в хитрости вашей парочке нет равных в этой сфере. Да что там в этой, и в других ещё поискать нужно таких прохвостов. Хотите всю ответственность переложить с себя на другого.
Со стороны смотрелось так, как будто бабушка отчитывает внуков за мелкое хулиганство, но вид при этом у неё был таким благодушным, что любому наблюдателю стало бы ясно, что делает она это исключительно в воспитательных целях и внуков своих любит.
– Ничего не скроется от тебя, мудрейшая заступница сирых и убогих, но что делать нам, боюсь мы можем выбрать наказание слишком суровое и потом долгие годы раскаяние будет мучить наши сердца, в то время как ты бы посоветовала, как раз то что нужно, я просто убеждён в этом, – ответил Аметис.
– А я готов поставить свой золотой пояс на то, что лучшего решения мы не услышим ни от кого на свете, – добавил Оршан.
– В умении лить лесть потоками, как вода падает с водопада, вам также мало равных, впрочем, лесть и хитрость часто ходят рука об руку, – говоря это старушка поглядела на Джона, слегка приподняв очки.