Добронега
Шрифт:
Вот сказал я Гостемилу – лучше бы ты отступил от моих методов и прикончил бы гада этого на месте… Как в воду глядел! Был бы на месте Гостемила Дир, или даже Яван – не сидел бы я теперь, кашляя, в этом сарае. И ухо болит – крепко, однако, приложились кулачищем волосатым. Сволочи.
Он все-таки задремал, и временами ему казалось, что в секции присутствует кто-то еще, и даже пытается с ним заговорить, и он просыпался и таращился в темноту, но никого кругом не было. И он снова засыпал. А потом ему почудилось, что кто-то неторопливо с кем-то беседует, и голос знакомый, и раздается он откуда-то сверху. Хелье закашлялся, а потом поднял голову и посмотрел
***
Чтобы не привлекать внимания, коней они привязали, не доезжая до бывшей подставы. Кони не возражали – кругом было много сочной спелой травы. Эржбета попробовала тетиву, закинула колчан за плечо, дала Гостемилу в руки топор, который он тут же стал недоуменно вертеть, и велела следовать за собой.
На опушке они остановились. Сруб был хорошо виден в лунном свете. Пятеро из ратников резались в какую-то азартную игру при свете факела, остальные шестеро или семеро сидели кто где, некоторые дремали.
– Обойдешь сруб справа, где тень погуще, – сказала Эржбета. – Понял?
– Понял. И что же?
– Заберешься сзади на крышу.
– Там есть лестница?
– А как же, мраморная, с перилами и статуями.
– Стало быть, нету. Жаль.
– Заберешься на крышу. Как сумеешь. Там деревья рядом растут. Вычислишь, в какой части сруба Хелье. Пробьешь крышу по ту сторону балки. Кинешь ему веревку, вытащишь его. Эту сторону крыши и стены я беру на себя, а с той стороны тебе придется защищаться самому. Понял?
– Это как же?
– Что – как же?
– Защищаться?
– Есть топор. Что тебе еще нужно?
– А они…
– Они попытаются влезть на крышу. Как будут влезать – сбивай их обратно вниз.
– А нельзя ли просто открыть дверь? Там, вроде бы, засовы.
– Засовы на замках.
– А почему их нельзя выбить?
– Во-первых, ты не знаешь, какая дверь. Во-вторых, двери там очень прочные. И в третьих, смотри сколько их. Так они и дали тебе выбить дверь.
– Раз, два, три… восемь…
– Одиннадцать человек. Все, иди.
– А как я узнаю, где именно он сидит?
– Пес ети… Позовешь. Через крышу.
– Крыша соломенная?
– Была бы соломенная – топор не был бы нужен. Там балки частые. Ни пуха тебе, ни пера.
– Ага, – понял он. – То есть, к черту. А все-таки, зачем это тебе? Что-то я не очень верю, что он тебе жизнь спас. Может и спас, но ведь дело не в этом?
– А ну иди отсюда! – сказала она яростным шепотом.
Гостемил хотел было в ответ светски улыбнуться, но в роще было темно. Он стал обходить полянку по периметру, ступая осторожно. Один раз случилось ему наступить на какую-то ветку, которая треснула у него под ногой. Он замер. Никто из охраны не поднял головы. Гостемил перекрестился.
С противоположной стороны у самого сруба действительно росли крепкие деревья и было темно. Гостемил переместился ближе, и еще ближе. Вот и стена. Он вытянул руку вверх, но не достал до кромки.
Сунув топор за гашник, он обхватил осиновый ствол и стал по нему карабкаться вверх. Сперва было трудно, но вскоре он сообразил, что нужно работать не только руками, но и коленями, и ногами, и дело пошло быстрее. Вот и первая ветка. В этот момент топор выскользнул из гашника и Гостемил судорожным движением едва сумел его поймать. Он тяжело вздохнул. Мгновение спустя с этой стороны сруба появился ратник. Встав почти под самой осиной, ратник неспеша развязал гашник, поссал, оправил порты и
Гостемил припал к пологой крыше и сказал негромко —
– Хелье.
Ответа не было, зато всполошились ратники. Гостемил поднялся, перебежал на несколько шагов по крыше, и повторил маневр. Внизу, под крышей, раздался кашель, и голос Хелье, слабый, сказал —
– Здесь.
Послышался где-то едва различимый тренькающий звук, и с другой стороны крыши на землю упало чье-то тело. Затем послышался крик – кричал какой-то ратник, нечленораздельно. Гостемил поднялся, вытащил топор, и ударил по крыше. И еще раз. И еще.
За поперечной балкой показалась чья-то голова, крикнувшая по-норвежски «Эй, ты!» Гостемил поднял топор. Пользоваться топором, как оружием, Хелье его не учил, но он решил, справедливо, что ничего особенно сложного в этом искусстве нет, главное – попасть. Ратник схватился рукой и встал ногой на поперечную балку, а в другой руке у него сверкнул в лунном свете сверд. Снова треньканье, ратник крутанулся на месте, вскрикнув, и на этот раз Гостемил успел заметить стрелу, торчащую у ратника из спины. Ратник покатился вниз по крыше, исчезнув из поля зрения, и было слышно, как он упал на землю. Гостемил ударил топором по крыше. Хрустнуло и затрещало. Тогда он бросил топор, схватил надломленную планку, и потащил ее на себя. В крыше образовалась дыра. Гостемил нагнулся над дырой, рванул соседнюю планку, выдирая ее с корнем, и в этот момент заметил, что к нему бежит ратник – по его, Гостемила, стороне крыши. Гостемил распрямился, схватился за топор, оступился, и нога его угодила в дыру. Он дал себе скользнуть в это отверстие, повис на руках и спрыгнул на земляной пол.
Рядом с ним закашлялся вскочивший на ноги Хелье.
– Где дверь? – спросил Гостемил.
– Вон там.
– Ничего не вижу.
– Иди прямо.
Гостемил пошел прямо. Снаружи ратники кричали, подбадривая друг друга. Кто-то лез на крышу. Гостемил нащупал дверь, отошел от нее на два шага, и затем, страшно зарычав, ринулся на нее плечом. Раздался треск и грохот, будто какой-то древнегреческий великан расщепил надвое старый дуб, куражась перед хихикающей сладострастной нимфой, дверь вылетела наружу и сбила с ног одного из ратников. Гостемил и Хелье выскочили один за другим на воздух, и справа к ним кинулись два ратника, и Хелье чувствовал себя голым – без сверда, но Гостемилу пришлось противостоять только одному – второй ратник, уже замахнувшийся свердом, упал со стрелой, пронзившей ему голову и вышедшей через глаз. Гостемил без труда обезоружил второго, отобрав сверд, в то время как Хелье, кашляя и плюясь, поднял второй освободившийся клинок.
Ну и силища у него, запоздало подумал Хелье. Кто бы мог предположить…
Пятеро ратников кинулись было за бегущими Гостемилом и Хелье, но остановились, когда один из них упал со стрелой в горле – сообразили, наконец, что побег прикрывается умелыми стрелками, прячущимися в роще.
В отдалении послышался топот копыт.
Добежав до рощи, Гостемил не замедлил бег, и Хелье следовал за ним. Где-то справа еще раз раздалось треньканье, сопровожденное вскриком какого-то ратника.
– Кто это там так лихо стреля… – Хелье закашлялся. – …стреляет?