Добрые времена
Шрифт:
Роман действительно почувствовал ритмичные толчки.
— Надо же, какой настырный!
— В тебя, — хохотнула Лада. — Как мы его назовем?
— Константином... Это по-латыни значит «постоянный».
* * *
Всего двенадцать дней их не было на заводе, а новостей! Уже вечером забежал Немов:
— Кричите «ура»! Уломал я все-таки директора и главного инженера. Будем внедрять АСУ.
— Какая еще такая оса тебя укусила? — рассмеялся Роман.
— Профан! — обиделся
— Это, наверное, дорогое удовольствие? — осторожно спросила Лада.
— Еще какое! — радостно подтвердил Немов. — Больше трех миллионов.
— Ого! — только и сумел сказать Роман.
— Не огогокай, пожалуйста, — сказал Немов. — Это окупится за год, потому что мы наконец сумеем ликвидировать штурмовщину.
— Электроника ликвидирует штурмовщину? — недоверчиво произнес Роман.
Немов внимательно уставился на друга:
— Ты хоть понимаешь, отчего у нас то и дело лихорадит цехи?
— Может, руководители плохие? — предположил Роман. — Потом, нарушения дисциплины...
— Это все, конечно, сказывается, но главная причина в плохом планировании.
— Планировании? — переспросил Роман. — А плановый отдел на что?
Евгений засмеялся и покровительственно глянул на Бессонова.
— Типичная ошибка дилетанта!
— Ладно тебе уж задаваться! Лучше объясни.
— Плановый отдел занимается, так сказать, внешним планированием. Он формирует пятилетний план, годовой, готовит отчеты о выполнении и все это посылает наверх в министерство. А есть еще оперативное планирование. То есть планирование самой работы. Ясно?
— Не очень, — честно признался Роман. — В общем, валяй дальше, авось разберусь.
— Ну как же! — возбужденно начал пояснять Евгений. — Это так просто. Ежемесячно цеха получают задание на выпуск тех или иных деталей в определенном количестве. Понимаешь?
— Понимаю.
— Дает эти задания производственный отдел, который знает, какие классы станков надо выпускать.
— Значит, производственники плохо планируют?
— Да.
— А почему?
— Не потому, что они не хотят. Они физически не могут все предусмотреть. Вместо планирования они занимаются выбиванием.
— Каким выбиванием?
— Выбиванием из цехов тех деталей, которые сами забыли заранее запланировать.
— И какой же выход?
— Выход один — планирование с помощью ЭВМ. Машина ничего не забудет.
— Да, но ты забываешь о длительности технологического цикла, — возразила внимательно слушавшая их разговор Лада.
— Как это? — не понял Роман.
— От литейной заготовки до окончательной сборки проходит порой месяц, а то и больше, — пояснила она. — Иначе говоря, литейному цеху нужно сегодня планировать те детали, которые понадобятся на сборке через месяц.
— Да, и предвидеть такие вещи можно только с помощью очень хорошей организации планирования, — убежденно сказал Немов. — В каждом цехе, на каждом участке будут установлены простейшие электронные машины. По окончании
— Фантастика, — восхитился Роман. — Но ведь сколько нужно специалистов, чтобы машины обслуживать.
— В кадрах вся загвоздка, ты прав, — вздохнул Немов. — Сейчас мы отбираем из числа молодых специалистов ребят, которые наиболее способны к математике. Пошлем их на курсы программистов. От кадров будет зависеть все, — повторил Немов и вдруг оживился: — Кстати, друг твой Аркадий...
— Что, тоже в программисты подался? — удивился Роман.
Немов недобро хохотнул.
— Почти. Вот ты на меня тогда обиделся, что я Аркадия карьеристом назвал, — он не скрывал своего торжества, — а он взял и с завода ушел!
— Как ушел?
— А так. Я Людмилу встретил. Они, кстати, расписались.
Роман усмехнулся и, покосившись на Ладу, вполголоса сказал:
— Надо думать. От нее живым не уйдешь. Ну, а Аркадий при чем?
— А при том! Она сообщила, что теперь Аркадий — важное начальство. Работает заведующим вокзальным буфетом!
Роман аж присвистнул, а Лада уронила тарелку с бутербродами. Ребята кинулись поднимать.
— Не нагибайся! — рыкнул сердито Роман Ладе. — Тебе нельзя.
— А что, уже скоро? — заулыбался Немов.
— Скоро, скоро! — вздохнула Лада.
— А почему так грустно?
— Боюсь, Женечка! Тебе этого не понять!
— Ты что ж начальника своего так фамильярно называешь? — засмеялся Роман.
— По привычке. А потом здесь же все свои...
— Так расскажи толком, как он туда попал?
— Из горкома комсомола позвонили Любимову. Дескать, необходимо выделить комсомольцев в сферу обслуживания. Аркадий узнал и предложил свои услуги.
— А при чем здесь карьеристы, не понимаю? — спросил Роман. — Человек пошел на трудный участок работы...
— Ты знаешь, что Людмила сказала?
— Ну?
— Хоть будем жить по-человечески.
— Это как?
— Я то же самое спросил. А она отвечает: о еде думать не будем. Понимаешь?
— Что, он воровать будет? — брезгливо сказал Роман.
— Наверное, так надо понимать. Признаешь, что был неправ?
— Не знаю, — раздумчиво произнес Роман. — А если мы дали бы рекомендацию, может, он бы и не ушел?
...На следующий день после работы Роман, никому ничего не сказав, решительно отправился на станцию. У мордастого буфетчика, торговавшего у стойки пивом, спросил Петрова. Тот молча указал на дверь в глубине буфета, за витриной. Толкнув дверь, Роман очутился в маленьком коридорчике. Слева была кладовая, через открытую дверь виднелись большие весы и какие-то коробки, на двери справа висела табличка: «Заведующий».