Добрые времена
Шрифт:
...Это произошло всего две недели назад. Все разбежались из аудитории после консультации. А они с Ирой задержались. Оставался последний экзамен, самый легкий. Оба были к нему уже готовы, а потому спешить никуда не хотелось. Впрочем, и предлог остаться вдвоем был — Натэллочка просила написать характеристику для поступления на курсы иностранных языков. Ромка быстренько выкладывал на бумагу трафаретные слова: «Окончила, поступила, морально устойчива», а Ира, сев на подоконник, болтала своими точеными ножками
Время от времени, отрываясь от бумаги, Ромка поглядывал на нее с веселым любопытством. Какой-то показалась она ему странной. Обычно насмешливо грубоватая, оправдывающая данное ей прозвище ШП — «швой парень», на этот раз она вдруг стала пересказывать понравившийся ей фильм.
— Как ты такую муру могла смотреть? — фыркнул Ромка.
— Ну и вовсе не мура.
— Такого же в жизни никогда не бывает! Ходульные страсти!
— Может, и бывает! Что ты в страстях понимаешь! — парировала Ира.
— Я? Это я не понимаю! — обиделся Ромка.
Ира тряхнула гривой волос и повела плечом, как обычно в минуты раздражения. В такие минуты она напоминала норовистую лошадку. Ромка невольно залюбовался ею, словно увидел впервые.
А ведь они часто бывали вместе. Вместе, но никогда вдвоем. Как-то Ромке и в голову не входило, что за ШП можно приударить.
— Слушай, Ира! — весело крикнул он, словно не замечая, как она обиженно отвернулась к окну.
— Чего еще?
— Выходи за меня замуж, а?
— Не выйду, — не принимая шутки, тихо и серьезно ответила Ира.
— Ну почему?
— Я, может, другого люблю.
— Брось, пожалуйста. Погляди, какой я красивый!
— Ромочка! Это правда, ты очень хороший, — спрыгнув с подоконника и положив ему руку на плечо, сказала Ира. — Но давай не будем больше об этом. Давай?
— Давай, — обескураженно сказал Ромка. — Может, в кино пойдем? Я согласен даже на твою муру.
— Потом. А сейчас об экзаменах надо думать. Привет!
Еще более озадаченный, Ромка молча проводил ее взглядом, медленно собрал свой портфель и поплелся домой.
— А она-то хороша! Втрескалась в эту жалкую посредственность!
* * *
...Утром Ромка зашел в купе к Андрею.
— Бригады уже сформировали?
— Да, ты в третьей, где Стас бригадиром.
— Я хочу в другую.
— Ты что, спятил? Мы тебя комиссаром бригады сделали, учитывая твой опыт. В вашей бригаде и старшекурсники. Мишка, Женька... А я — в первой бригаде. Так что не бузи. Все уже продумано, взвешено и, — Андрей показал пальцем вверх, — согласовано. А со Стасом сойдетесь, он мужик правильный.
— Уж очень правильный, — процедил сквозь зубы Ромка, но спорить дальше не стал: понял, что бесполезно.
В районном центре их ждали
Когда располагались в машинах, Евгений недовольно сказал:
— Ну, третья бригада, держись!
— Чего держись?
— В самую глухомань нас посылают. Все начальство — в первой, на центральной усадьбе. Там и клуб, и танцы. А в нашем отделении даже магазина нет.
— Не вешай носа, старик! Проживем, — хлопнув его по плечу, бодрым голосом сказал Стас. — Поехали!
Вскоре асфальтовая дорога кончилась, ехали по проселку, поднимая пыль. Слева и справа, насколько можно было окинуть взором, простирались ровные поля.
— Куда это нас занесло?
Роман увидел Иру, почему-то задумчиво-грустную, и почувствовал к ней жалость. Затем покосился на Стаса: тот стоял, облокотившись о кабину. Его мужественное лицо было сосредоточенно и красиво. Он повернулся к сидящим:
— Кажется, приехали. Вон какая-то деревушка.
Все привстали, рассматривая группу маленьких домиков, разбросанных как попало.
— Типичный образец планировки современной деревни, — с иронией сказал Светик.
— Это как? — спросил Стас.
— Очень просто. Жилые дома — где попало, а коровники на самом видном месте.
— Ты один, наверное, умный, а все дураки, — зло перебил его Стас.
Резко заскрипев тормозами, машина спустилась вниз и стала у конторы со стендами «Кто сегодня впереди» и «Вилы в бок». И та и другая витрины пустовали, видно, давно.
Высыпавших из машины ребят и девчат встречал управляющий — толстый мужчина в военном френче, с красным носом и маленькими пронзительными глазками. Лицо его явно не выражало никакого энтузиазма.
— Приехали, значит. Располагайтесь. Сегодня уж, так и быть, отдохнете, а завтра с утречка на работу. Спать, значит, будете здесь, — он показал на контору. — Вот в этой большой комнате — пацаны, а девки — вот тут, в боковушке. Нары, значит, мы вам сколотили. Мешки для матрасов захватили? Хорошо. Набьете соломой, тут неподалеку возьмете. Еду будете варить сами вот в этой нашей кухне. Мясо, молоко можно получить. Как аванс, значит.
Устраивались весело, с гамом, визгом. В «мальчишечьей» половине нары стояли вдоль стен, напротив друг друга. Так получилось, что в одном ряду расположились второкурсники, а напротив — старшее поколение.
— Кто будет готовить? — спросил Стас.
— Надо, как в экспедиции, — ответил опытный Евгений. — Ежедневно выделять по две девчонки. У нас их шесть, значит, раз в три дня.
— Две много, — засомневался управляющий. — Вам же за них отрабатывать надо будет.
— На двадцать два человека — не много, — авторитетно возразил Женька.