Добрые времена

Евдокимов Дмитрий Валентинович

— Ну что ты, Гена! Тост делается очень просто, по раз и навсегда заведенному рецепту: берется какой-нибудь более или менее забытый анекдот и к нему добавляется мораль.

— Ну, если так просто, сам и давай! — не уступал Любимов.

— Пожалуйста! — легко согласился Роман, чувствовавший себя сегодня в ударе. — Товарищи! Прошу открыть бутылки и всем налить шампанского!

Захлопали пробки, поднялся шум и гомон. Наконец все успокоились.

— Итак, тост, — громко сказал Роман. — Я расскажу старинную притчу. В одном горном селении родился мальчик. Крепкий, здоровый,

но вот беда — молчун. Год ему исполнился, затем — два, а он все молчит. Обратились к врачу. Тот осмотрел мальчика и говорит: «Паренек здоровый, все у него в норме, так что ждите — заговорит». Однако шли годы, а мальчик все молчал. Когда ему исполнилось восемнадцать, отец взял его с собой на лесоповал. Начали они пилить могучий кедр. Пилили, пилили, наконец дерево покачнулось. И тут вдруг парень как закричит: «Отец, на тебя дерево падает!» Отец отскочил и к сыну бросился: «Милый, что же ты раньше молчал?» На что сын невозмутимо ответил: «А раньше все было в порядке!»

Все захохотали.

— Ну и какая мораль? — ехидно осведомился Любимов.

— Товарищи! — сказал Роман. — Я предлагаю поднять тост за то, чтобы в нашей комсомольской организации всегда все было в полном порядке!

— Молодец, вывернулся, — рассмеялся Петров.

— Ну а где же все-таки капустник? — настаивал Любимов.

— Сейчас будет! — сказал Роман, вставая из-за столика. — Лада, за мной!

Верхний! свет погас, зато ярко осветилась эстрада в конце зала. Из-за занавеса вынырнул Немов в белой простыне, изображающей тогу.

— Смотрите и слушайте! — выкрикнул он фальцетом. — Трагедия в трех действиях. «С чего начинается НОТ». Смотрите и слушайте!

Занавес раздвинулся. На сцене стояли три девушки из немовской лаборатории, также в простынях и с венками из еловых веток на головах. Под аккомпанемент пианино они слаженно запели на мотив песенки из «Гусарской баллады»:

В двадцатый век,

В наш век прогресса,

Когда все старое

Давно погребено,

Внедряем НОТ мы

Повсеместно...

Здесь девушки сделали многозначительную паузу и минорно закончили:

Давным-давно,

Давным-давно,

Давным-давно.

Действие развернулось в кабинете начальника цеха, в котором без труда узнавался Аркадий Петров. Он разговаривал по телефону:

— Але. Кто? Главный инженер? Здравствуйте, Георгий Петрович. Как дела? Плохо. Людей не хватает. Что? Повышать производительность? НОТ внедрять? Да, да, понял. Незамедлительно!

Не успел он положить трубку, как раздался стук в дверь.

— Ну, кто там еще? — раздраженно спросил «начальник».

Из-за двери послышались голоса:

— Бригада НОТ. Можно?

— Вот черт принес! — в сторону заметил Аркадий

и тут же громко пригласил: — Заходите, заходите! Всегда вам рады.

Вошли Немов и его сотрудники с рулонами бумаги в руках. Евгений был сух и официален.

— Решили взять над вами шефство.

— Это в каком смысле? — осторожно осведомился «начальник» цеха.

— Поможем вам внедрить научную организацию труда. Вот это, — Немов кивнул на листы ватмана, которые тем временем разворачивали его сотрудники, — научные планы внедрения. Прошу изучить.

— Что вы, что вы! — замахал на него руками Петров. — Я вам верю. Сами изложите. Так сказать, конспективно.

— Хорошо, — согласился Немов. — Внедрение НОТ должно состоять из нескольких этапов. Этап первый — психологическая подготовка коллектива и особенно руководства цеха к осознанной необходимости внедрения НОТ. Сейчас и приступим. Я вам прочту лекцию о пользе...

— Вот этого не надо! — твердо сказал «начальник». — Я полностью и категорически «за».

— За? — иронически переспросил Немов.

— За! — радостно сказал Аркадий и, чуть замявшись, добавил: — Хоть со следующего квартала, например.

— А почему не сейчас?

— А сейчас, ребятки, некогда. У меня времени нету, надо детали из смежников выколачивать. Так что ступайте себе подобру-поздорову и месяца через два, а лучше через полгода и приступим. Засучим, так сказать, рукава...

— Так разрешите хоть с планом до конца вас познакомить, — взмолился Немов.

— Валяй, но только покороче.

— Этап второй, — зачастил Евгений, — строгое распределение функциональных обязанностей...

— Как это? — не понял «начальник» цеха.

— Очень просто, чтобы каждый занимался своим делом.

— Что же получается: у меня в цехе есть люди, которые занимаются не своим делом? Интересно, а кто именно?

— Ну хотя бы вы!

— Я?! — уязвленно вскричал Петров. — Я двадцать лет начальником работаю, а тут какой-то молокосос вздумал меня учить!

— Не молокосос, а наука! — спокойно парировал Немов. — Вы помните, мы делали фотографию вашего рабочего дня? Так вот, научно установлено, что семьдесят процентов времени вы работаете за своих подчиненных!

— Да что ты! — потрясенно сказал «начальник». — А ведь и верно. Лодыри, прямо скажу. Никто моих слез не видит. Все сам и сам. Спасибо тебе, дорогой, хоть ты это понял!

— Не лодыри они вовсе, просто вы им не доверяете.

— Так потому и не доверяю, что завалят все. Потому и кручусь один. Вот и сейчас бежать надо... Все этапы?

— Нет, еще есть. Привести цех в порядок в соответствии с нормами промышленной эстетики. Станочки в фисташковый цвет покрасить, а стены — в салатовый. Это будет способствовать...

— Вы с какой луны свалились, молодой человек? Фисташковый? Ой, рассмешил, не могу. Будем красить той краской, какая есть на складе. Хоть серо-буро-малиновой. Так, дальше.

— Дальше идет механизация.

— Об этом пусть у главного инженера голова болит. У меня без того забот хватает. Все?

— Все, — растерянно ответил Немов. — Мы так хотели помочь...