Добрый 2

Дмитриев Дмитрий Савватиевич

— А чё не упаковала?

— Я помешал.

— В смысле?

— Я, когда в дурке лежал… — начал я заливать свежепридуманную байку, — ну вы помните.

— Ага, — поддакнули в ответ все трое алкашей.

— Так вот, в то время, когда я там лежал, у их спецотряда практика была. Натаскивали на нашего брата. Так сказать, на натуре. А мне скучно было, так я уборщиком определился, и время быстрее идёт, и с придурками меньше общаешься, и лишняя пайка совсем не лишняя. Ну, вы в курсе?

— А то, — многозначительно подтвердили трое алкашей, хотя

я на сто процентов уверен, что в дурке ни один из них не лежал.

— Ну вот, убираю я, значит, а в соседнем помещении занятия идут. Будущих агентов на нашем брате тренируют, как правильно захваты производить, вязать и поковать по науке. Дверь-то ко мне приоткрыта чуток, я хоть мало что вижу, зато слышу хорошо. И видно, в тот раз пошло у них не по сценарию. То ли «наш брат» попался позубастее, то ли сами где лопухнулись. В общем, дошло до конкретного мордобоя. Эти агенты, спецы будущие, в раж вошли. Дело конкретно попахивало убийством. — На этих словах я повесил многозначительную паузу, окинул заговорщическим взглядом внемлющую мне аудиторию. — И вот тут-то я его и услышал, — продолжил я, когда пауза превратилась в чрезмерную.

— Кого услышал? — поторопили меня, когда я повесил вторую многозначительную паузу.

— Стоп-слово я услышал, — сказал я как можно равнодушнее.

— Какое слово? — не поняли алкаши.

— Заветное, — продолжил я, добавив к равнодушию капельку таинственности. — То слово, которое спеца враз остановить может.

— Что, вот просто одно слово, и всё? — засомневались алкаши.

— Одно, причём короткое, и на подкорке у них зашито, — серьёзно подтвердил я.

— А почему короткое? — переспросил один из них.

— Ты что, фильмы не смотришь? Тост должен быть коротким, как выстрел. Это кто сказал?

— Дак то фильмы, — насмешливо посетовали мне.

— И сколько в том фильме неправды? Вот то-то, — срезал я логикой недоверчивых насмехателей. — Но я вам больше скажу, команда тоже должна быть короткой, как выстрел.

— И что это за слово?

— А вот этого я вам не скажу, — отрезал я. — И не потому, что я вам не доверяю, просто сами раскиньте мозгами, что сделают с теми, кто знает это слово, — понизил я голос до заговорщицкого шёпота.

— Что? — так же шёпотом переспросили алкаши?

Выдержав ещё большую паузу, я резко провёл большим пальцем правой руки себе по горлу.

— А если очень повезёт, то упекут в дурку до скончания века, — успокоил я откинувшихся алкашей. — Вашего века.

— А ты?

— А я пока не попался. Вот только теперь недолго осталось.

— В смысле?

— Ну, когда она попыталась вас упаковать, я шепнул ей то самое слово. И теперь вопрос о моей поимке — это лишь дело времени. Недолгого времени, — добавил я после паузы.

— И что, ничего нельзя сделать?

— Ну, есть один вариант, — с сомнением произнёс я. — Вот только он не для меня.

— И что за вариант? — заинтересовались алкаши.

— После того как я её этим словом обезвредил, — продолжил я свой

занимательный, а главное, «честнейший» рассказ, — отволок к себе домой. А куда её было девать? — спросил я. — Вот то-то, — продолжил я, когда в ответ мне рассеянно покивали. — Тогда, ну там, я услышал и ещё одну вещь. Если продержать агента в отключке, а это слово их вырубает на некоторое время, то их память стирается. Защитная реакция, зачем и для чего не спрашивайте — не знаю. Короче, как только агент начинает приходить в себя, ему снова раз — это слово, и на некоторое время он безопасен. Вот только сколько это длится, никто не знает. Каждый раз по-разному.

— А сейчас она в отключке? — поинтересовался один из алкашей.

— Да, недавно начала очухиваться, и я её снова вырубил.

— А как ты думаешь, она специально за нами приходила?

— Да уж явно не мимо шла.

— Так чего ты здесь сидишь? — зашикали на меня все трое.

— Да, действительно, — спохватился я. — Надо пойти добыть еды, пока она не очухалась.

— Еды? — оторопели алкаши.

— Непонятно, сколько это продлится. А если долго? Есть же нам что-то нужно, — озадаченно засуетился я, собираясь уходить.

— Знаешь что, Добро, — обратился ко мне самый сообразительный, — ты ведь, получается, из-за нас рискуешь.

— Ну, не то чтобы… — засомневался я.

— Из-за нас, из-за нас, — заверил меня всё тот же алкаш. — Так ты иди домой. Последи там за этой агенткой. А мы с парнями вам всё принесём.

— Да-да, хавчик будет что надо, — заверил второй алкаш.

— И бутылочку прихватим, — подытожил третий.

— Ты, главное, её до беспамятства доведи.

— Да для вас, парни, я на всё готов, — заверил я алкашей. — Мы же друзья!

— А как же, — закивали все троя.

— Ну, я побёг, а то вдруг очнётся?

Под одобрительный гул алкашей я прямо-таки влетел в свой подъезд и только там позволил себе широкую довольную улыбку.

***

В квартире моя довольная улыбка пожелала потеряться в недрах меня, причём чем быстрее, тем лучше. Причиной этому были два голодных глаза, встретивших меня на входе. Никогда не думал, что у Мары могут быть такие глаза. Казалось, ещё чуть-чуть, и принцесса варов накинется на меня, а после, с наслаждением разрывая, утолит свой адский голод. Тем более что она знала, какой я на вкус, и ей это нравилось.

— Подожди совсем чуть-чуть, — попытался я уговорить Мару и остаться в живых. — Еда уже на подходе.

— Холодно, — прошептала Мара. И я, отведя взор от адского пламени голода в её глазах, заметил, что её прилично так подколбашивает.

— Так чего ты под душем-то не отогрелась? А ну марш обратно, — накинулся я на принцессу варов.

— Я отогрелась, — жалобно возразила Мара. — Только всё равно холодно.

— Значит, не до конца отогрелась…

— Это она с непривычки, — перебил меня Ит.