Добрый 2

Дмитриев Дмитрий Савватиевич

— А твоя дочура его добровольно перетаскивала? — не пожелала остывать Зара.

— Поначалу нет. И что было, когда он очнулся? Хочешь выпасть неизвестно где. Гарантии есть, что после этого домой вернёшься?

Я тут же вспомнил своё первое перемещение в этот мир. Так вот для чего мне Хлоя рассказывала. Им нужно было моё добровольное согласие. Пусть даже и не озвученное вслух. И вот для чего мне нужно было закрыть глаза и не подглядывать. А если бы подглядел?

— Никакого согласия я не дам, — отрезал я со всей категоричностью. —

У меня тоже самолюбие есть.

— Было бы самолюбие, не пил бы не переставая.

— А вот это не ваше дело. Как хочу, так самого себя и люблю. Свободный человек в свободной стране. Не то что у некоторых.

— Я так понимаю, уговоры не подействуют? — елейно осведомилась Лоя.

— Так же как шантаж, подкуп и угрозы, — расширил я список.

— Знаешь, Зара, а может, ты и права, — медленно произнесла Лоя и многозначительно подмигнула.

— Да хоть обобмигивайтесь, — усмехнулся я и потянулся за бочонком, чтобы налить очередную.

Не получилось.

Неожиданно меня за палец укусила белка, и одновременно с ней в лицо прыгнула жаба. Я, естественно, отшатнулся и споткнулся о писца. Белка, прыгнув мне на грудь, ускорила моё падение. И в финале мой затылок повстречался с подлокотником дивана. Подлокотник был далеко не мягкий. Мой затылок совсем не бронированный. Я даже, кажется, успел сказать слово на букву «б». Или не успел. Или просто сразу вырубился. Не помню. Хоть убейте. Хотя нет, второго раза не нужно.

***

— Ты смотри, получилось!

Радостный вопль вернул меня в сознание.

— А я и не сомневалась!

Второй радостный вопль добавил к сознанию головную боль.

— Блин, рисковые мы всё-таки девки!

Третий радостный вопль сделал эту боль невыносимой.

— А помнишь, как она прыг…

— Да заткнитесь вы, — перебил я радостные вопли своим стоном. — И так башка раскалывается.

— Ну, это дело поправимое, — радостно сообщили мне. — Ты глазки только раскрой.

С превеликим трудом, практически пальцами я сумел разлепить неподдающиеся веки, и со сто пятой попытки сфокусировать зрение. Казалось, искорки в Лоиных глазах только и ждали момента, чтобы закружиться в неимоверно красивом и притягивающем хороводе. Постепенно острая головная боль сменилась на тупую. Тупая — на ноющую. Ноющая — на никакую.

— А теперь вернули меня обратно, — вместо спасибо сказал я, когда Лоя разорвала визуальный контакт.

— Нет, вы только посмотрите на него! — подпрыгнула Зара, прямо один в один, как её дочь. — Его только что с того света вытащили…

— Не с того, — перебил я Марину мать, — а с моего. Он вам не тот. А за то, что здоровье вернули, спасибо говорить не буду. Сами поломали, сами вернули. И давайте процесс возвращения назад не будем на этом останавливать.

— А если нет? — не успокоилась Зара. — Тогда что?

— Тогда…

—

Хватит! — остановила препирательства Болотная. — Как дети. Помолчи, — продолжила она, затыкая мне рот, поняв, что её «хватит» на меня не действует. — Ты нам нужен здесь, и без тебя никак.

— А просто попросить? — спросил я на длительном выдохе через не менее длительную паузу.

— А мы что делали? — снова подпрыгнула Зара.

— Вы сначала Ита моего переманивали. Потом угрожали заткнуть рот и дать по голове. А потом все-таки дали, использовав мой диван, и перетащили сюда. Я, кажется, ничего не забыл?

— Да ты…

— Подожди, Зара, — тормознула подругу Лоя. — А ведь он прав. Мы же ему даже ничего не рассказали.

— А вам не кажется, — продолжила Болотная, — что это самоуверенная старость?

— Тогда у некоторых — беспардонная древность…

— Послушайте, — влез я в разгорающийся конфликт, — если закрыть глаза, то меня не покидает стойкое ощущение, что я разговариваю с вашими дочерьми и одной внучкой. О какой старости и древности вы здесь скандал начинаете?

— Что, вот прямо так? — спросила Болотная в единственном лице. Остальные явно поймали несвойственное им смущение.

— Вот прямо темперамент один в один, — подтвердил я.

На этот раз замолчала даже Болотная. Да и я прихлопнул свой рот, дабы дать им насладиться обрушившейся на них приятственностью. Видно, с комплиментами в этом мире совсем швах, если от такого банального эта местная, царствующая аристократия растаяла, как айсберг, телепортированный в пустыню Деште-Лут в период пиковых положительных температур. Для тех, кто не в курсе: именно там была зафиксирована самая высокая температура на Земле — +70,7° в тени. По Цельсию, конечно. Да-да, я не всегда был алкоголиком, но, впрочем, это совсем другая история.

— Так, о чём вы меня хотели попросить? — выделив последнее слово, прервал я затянувшуюся паузу. — Только уговор: потом вы меня возвращаете обратно.

— Нет, так дело не пойдёт, — снова заартачилась Зара. — Ты нас просто выслушаешь, а мы тебя за это обратно…

— Подожди, — перебила её Болотная, — давай мы хотя бы расскажем.

— Ладно, чёрт с вами, давайте без уговоров, — разрешил я.

— Видишь ли, Серёжа, — начала Лоя, — после того, как ты отправился домой…

— После того как меня отправили домой, — настойчиво поправил я Хлоину мать. — И конкретно ты. Поэтому не надо тут.

— После того как я вынуждена была отправить тебя домой, — продолжила Лоя, одарив меня недовольным взглядом, — поскольку нам всем нужно было сохранить мир в нашем мире…

— Миру — мир, пису — пис, — не смог сдержаться я. — А я прямо был главный разжигатель войны, милитарист и комбатант.

— Вот чего ты паясничаешь? — как всегда, с места в карьер ломанулась Зара. — Тебе тогда всё рассказали. Или всё совсем пропито…