Добрый
Шрифт:
Ответом была тишина. Или почти тишина. Листва дерева сегодня явно была не простым наблюдателем. Именно её ироничный шелест и не дал мне разозлиться, а напротив, включил во мне спортивно-игровой азарт.
— В прятки решили поиграть? Детство в седалищном нерве защекотало? Ладно. Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, — предупредил я, выламывая тонкую и хлёсткую хворостину из ближайших кустов. — Сами выходите! Кого найду, тот неделю стоя спать будет, — честно обещал я.
Ещё раз пристально окинув взглядом местность, раскрашенную в предзакатные краски, я просканировал её на наличие естественных убежищ. Таковых оказалось немного. Небольшие заросли довольно плотного кустарника метрах в десяти от меня
Это надо какие извращенцы. Детство в попке играется. Памперсно-ползунковый возраст проснулся. Типа, папа, давай поиграем в прятки. Вот я глазки ладошками закрыла, я тебя не вижу, и ты меня не видишь. А если видишь, то так не честно, и я так не играю.
Вот сейчас найду и всю дурь малолетнюю выбью!
Свой поход за поисками малолетней дури я начал с кустов, решив дать возможность ещё немного поиграться. Да и вокруг дерева гоняться за ними, подхлёстывая хворостиной, гораздо интереснее. А то, что они за деревом, я был уже уверен. Почти.
— Хлоя, деточка, иди к папочке, — елейным голоском вещал я, медленно подходя к зарослям кустарника. — Папочка приготовил для тебя ценный подарочек, немножечко гибкого и хлёсткого ума, — хворостина со свистом рассекла воздух, — с занесением прямо в твой зловредный организмик через одно из прекрасных мест на твоём тельце. Хлоя, стервочка, хватит прятаться, папочка всё равно тебя найдёт.
Дурашливый азарт и детская игривость настолько захватили меня, что я уже и не помнил, что буквально некоторое время назад я чуть с ума не сошёл, впервые увидев это прелестное создание. Чувства буквально накрыли и поглотили меня словно малолетнего прыщавого пацана. Я готов был положить всего себя, весь мир, всю вселенную к её ногам только ради взгляда, улыбки, прикосновения. А вот сейчас я разыскиваю её с хворостиной и готов на полном серьёзе отшлёпать по мягкому месту. Отшлёпать даже не за то, что она пыталась меня убить. Отшлёпать не за то, что она сейчас от меня прячется. (Стыдно, наверное, за то, что чуть не сотворила.) А отшлёпать просто так. ВОТ ПРОСТО ТАК!!! Про существование её братьев я уже и не вспоминал. Они мне были не интересны.
Обследования кустарника, как и ожидалось, результатов не принесли.
— Ай-яй-яй, как не хорошо прятаться от папочки, — изрёк я, выразительно помотав головой, а после медленно пошёл к дереву, энергично размахивая прутом. — А вот я сейчас кого-то как найду-у-у, — начал я почти бегом нарезать круги вокруг огромного ствола, — да ка-а-а-ак...
Закончить угрозу я не успел, больно воткнувшись лбом во что-то очень твёрдое, по ощущениям — металлическое.
— Твою же мать! — смачно изрёк я, отлетев от внезапного препятствия. Звёздочки врассыпную бросились из моих глаз. В носу образовался сгусток боли, а по губам и подбородку энергично заструилась солёная субстанция.
Шумно выдохнув и слегка помотав головой для фокусировки зрения, я смачно облизал кровь с губ и уставился на ту гадость, которая так цинично остановила мой забег. Гадости не было. Вот просто не было, и всё. Слева дружелюбно возвышался ствол дерева, справа и прямо подмигивала разноцветьем степь, накрытая атмосферой. И всё. ВСЁ-Ё-Ё-Ё!
Я, ещё раз мотнув головой и разбрызгивая
Картина не поменялась.
Понимать что-либо я категорически отказывался. Ведь не об воздух я в самом деле так приложился.
Я вытянул руку впереди попытался нащупать невидимое препятствие.
Ага! Сейчас! Так оно меня и ждало.
Я пошарил ещё раз.
Хрен редьки оказался не слаще. Ну, по результату.
Чуточку ошалев от результата в графе «ИТОГО» (типа, ноль на вашем балансе не даёт вам право идентифицировать искомый объект), я решил сделать последнее, что мне оставалось. КРЕПКО ЗАДУМАТЬСЯ.
Думал я смачно, морщил лоб, чесал затылок, не забывая периодически слизывать и сплёвывать кровь, всё реже орошающую верхнюю губу из моего разбитого и уже начинающего опухать носа. Но, мысли не шли. Нет, конечно, отдельные их обрывки хаотично метались в моей голове, но выстраиваться в логическую цепочку категорически отказывались, цинично наплевав на все призывы и увещевания. Я даже пару раз пытался снова пошарить рукой по тому месту, на которое налетел. И даже оторвав от земли пятую точку, на которую удачно шлёпнулся, немилосердно столкнувшись с препятствием, пошарил немного впереди. Атмосфера мягко пропускала мою руку и меня в любом направлении, обдавая ветреной прохладой угасающего вечера. «Я» и «ПУСТОТА» — вот всё, что можно вписать в резюме. Вконец запутавшись, я прислонился спиной к шершавому стволу и плавно сполз на корточки.
— Наконец-то! — нечто увесистое и пушистое с воплем шлёпнулось мне на плечо. — Можно было порасторопнее, я чуть слюной не захлебнулась.
Далее этот пушистый комок пригвоздил мою голову к стволу дерева своей не менее пушистой лапкой и смачно слизнул уже изредка капающую кровь с моего носа.
— О-о-о, а ты вкусненький, — существо в экстазе закатило глазки. — Я сразу почувствовала, что ты объеденьице. Таких у нас нет. Откуда ты, аппетитненький?
Первый шок от молниеносного появления этого пушистого комка прошёл. Я цепко перехватил его лапу, отстранив её от своего лба, пытаясь стряхнуть с себя хамоватое недоразумение.
Душевный удар в ухо свалил меня на бок, у комка шерсти оказались не только сильные передние, но и очень мускулистые задние лапы.
— Чего такой наглый? — безапелляционно спросило пушистое создание, поворачивая меня на спину и по-хозяйски усаживаясь на грудь. — Ладно, на первый раз прощаю, — смилостивилось существо, резко заехало мне в нос и с наслаждением слизало хлынувшую кровь. — Ум-м, объедение.
Такого непотребства моё внутреннее «Я» снести уже не могло. Схватив пушистый комок за длинную шерсть, я каким-то чудом вскочил на ноги и, приложив немалые усилия, запустил его в дерево в надежде расплющить это мелкое чудовище.
А вот и нет. Подлетев к дереву, комок резко перевернулся в воздухе, пружинисто соприкоснулся со стволом, пробежал по нему несколько шагов вверх, оттолкнулся и спикировал мне пяткой в лоб, снова сбив меня с ног.
— А так даже вкуснее, — констатировала наглая неубиваемость, слизав мою кровь. — Вот и что мне теперь с тобой делать? — комок устроился на моей груди, шлёпнул меня в лоб, предотвратив попытку подняться, и впился в меня большими глазюками. — С одной стороны, я дама, а с другой стороны…
— Хм-м-м, — нечленораздельно хмыкнул я в ответ, так как обильное кровотечение заполнило мне всё горло и уже начало душить меня.
Поняв свою ошибку, существо юрко спрыгнуло с меня, цепко схватило за одежду в районе плеча, сноровисто отволокло к дереву и усадило, оперев о ствол.
— Тьфу-у-у, — громко сплюнул я кровавую мешанину, прочищая дыхательные пути, и закашлялся.
— На, вот, — комок щёлкнул коготками, и в его лапе материализовался пузырёк грамм на сто, — быстро пей.