Добыча принца
Шрифт:
— Больно? — посочувствовал виновник моих несчастий и погладил по щеке. Рука на этом не остановилась, коснувшись оголившегося плечика. Меня передёрнуло, и он тут же передвинул её на спину, поглаживая.
А вот это было приятно. Я когда падала, спиной на ветку попала, и он удачно растёр ноющее место. Именно это заставило меня медлить и не избавиться сразу от наглой конечности, но ровно до того момента, как он проговорил:
— Осторожнее нужно быть, но я прощаю твою неловкость.
ОН меня прощает?! От такой наглости я опять
— Ы-ы-ы-ы-ы!
К моему унижению, язык болел так, что ничего членораздельного сказать я не могла.
— Полоумная? — с сожалением нахмурилась эта наглая, самоуверенная рожа, заглядывая мне в глаза. — Жаль, такая красивая, хоть и замарашка.
Это я-то замарашка?!!! У меня от возмущения чуть искры из глаз не посыпались. А когда почувствовала, что его руки поглаживают меня ниже спины, по-хозяйски разместив свои конечности на моей филейной части, я помимо всего прочего осознала, что белья-то под рубашкой на мне нет! Взбрыкнув, и от души приложив локтем наглеца так, что он охнул, вырвалась из захвата и вскочила на ноги.
От незамедлительного побега меня остановили его следующие слова:
— Дикая, возьми флягу, рот прополоскай.
Встав на ноги вслед за мной, он отцепил от пояса флягу и протянул мне. Вспомнив, что он свои грязные пальцы мне в рот совал, не смогла отказаться и взяла.
Сделала глоток, и рот мгновенно обожгло, а на глазах выступили слёзы. Вместо воды у него там была какая-то бормотуха, опалившая мне всё во рту и рану на языке.
— Плюй, глупая!
— П-ш-ш-ш! — прыснула остатки адской смеси ему в лицо, ничего не видя от слёз. Язык горел огнём, а ещё онемел. — Ы-ы-ы-ы!
Я не глупая, я доверчивая идиотка, поверившая придурку. От обиды швырнула в него флягой, но он её ловко поймал.
— Идиот, нашёл на кого переводить продукт, — прошипел принц.
— Ы-ы-ы-ы! — согласилась я с тем, что он идиот.
Между тем высочество достал белоснежный платок и, нет бы мне отдать, себе промокнул лицо. Гад! Мог бы и рукавом утереться. Только после этого посмотрел на меня и этой грязной тряпочкой к моему лицу потянулся. Благодетель! Конечно же, я отскочила от него с гневным шипением, намеренная дать дёру от придурка, да было поздно. Откуда ни возьмись к нам подъехала компания всадников, обступив полукругом.
— Мы-то думаем, куда он запропастился, а он и в этой глухомани девку нашёл! — загоготал блондин, сидящий на чёрном жеребце.
Я презрительно посмотрела на принца. Ого, так он ко всему ещё и бабник! Хотя, не страдай я от боли, и сама бы это поняла. Ведь стоило на него упасть, как он успел меня всю ощупать. Да даже демоны ведут себя приличнее!
— Откуда красотка? Требую поделиться! — не унимался блондин.
В гневе я взглянула в глаза жеребцу, прося помочь наказать наглеца, и тот резко взвился на дыбы. Жаль, из седла всадник не вылетел, но некоторое время ему было не до нас, успокаивая гарцующего скакуна. А мне не до него.
— Не делюсь. Это моя добыча! — объявил он окружающим и раздался дружный мужской хохот.
— Откуда только такая? — стало любопытно всем, и они подъехали поближе, рассматривая меня как диковинку.
— Девушка, вам помощь нужна? — спросил у меня один из всадников, внешне постарше всех остальных и с серьёзным лицом.
— Она, похоже, немая. Только мычит, — сообщил принц, пока я старательно припечатывала пяткой его сапог, забыв, что без каблуков, и ему от моих движений вреда никакого. Лишь руку на талии сжал сильнее, гадёныш!
— Может, из ближайшей деревеньки забрела? — предположил кто-то, пока я обернулась к принцу, прожигая его гневным взглядом. — Я слышал, там живёт одна поцелованная богами.
Последняя фраза больно ударила по самолюбию. Так называли тех, кто жил в своём мире, безобидных не от мира сего людей.
— Давайте подвезём её, — нашёлся один добросердечный.
— Ещё чего! — хмыкнул высочество, с сомнением прищурившись и изучая моё лицо. — Возвращаемся, а там уже разберёмся. Накормим бедняжку.
В последней фразе мне послышалась издевка. Не думаю, что он причислил меня к поцелованным богами, те и правда особые люди, и не умели гневаться.
Принц свистнул и к нам подбежал оседланный белоснежный жеребец. И тут я осознала, как сильно попала. Нет, я не испугалась, что мне навредят, четыре старших братьев научили меня защищать себя и оружием я владею на хорошем уровне, дело в другом. Чтобы вернуться домой, я должна дождаться вечера, и правильно и чётко произнести заклинание переноса, а с повреждённым языком это затруднительно, демоны бы побрали этого принца!
Как быть? Оставаться в лесу без одежды и запасов еды, или ехать с ними? Меня обещали накормить, и живот отреагировал голодным спазмом, намекая, что одних ягод ему мало. Но желание избавиться от неприятного общества принца перевесило благоразумие. Двинув локтем ему в живот, я вырвалась и побежала.
— Да что ж ты дикая такая! — взревел он мне вслед.
Далеко не убежала. Меня дёрнули назад, и я взлетела в воздухе, пребольно приземлившись на мужское плечо, зашипев от боли. Нет, это ж надо, совсем ничего его знаю, а уже обзавелась ранениями и синякам по всему телу!
«Не вмешивайся!» — всё же крикнула Верному, ощутив его беспокойство, и решив смириться со своим положением.
Поднеся к своему коню, принц поставил меня на ноги, заставив сползать по его телу.
Лишь возглас: «А ножки у неё ничего!» — прекратило безобразие, и я ощутила под ногами землю, а мою задравшуюся рубаху одёрнули вниз. Лицо при этом у меня полыхало, и я порадовалась, что они понятия не имеют кто я такая. Стыда не оберёшься с этим негодяем!
— Я тебя не обижу, — с нажимом произнёс принц, глядя мне в глаза.