Добыча

Крайтон Майкл

– Да пусть себе егозят, сколько хотят, – сказал Чарли. – Двери от этого все равно не откроются.

И все же поведение роев, менявшееся прямо на глазах, просто поражало воображение. Тут мне пришла в голову новая мысль:

– Насколько острое у роя зрение?

В наушниках щелкнуло. Это был Рикки.

– Зрение у них сказочное, – сказал он. – В конце концов, ради этого их и создали.

– А как они строят изображение? – спросил я.

Что ни говори, рои представляли собой просто сборище отдельных частиц. Как и в случае палочек и колбочек

глаза, для создания картинки требуется централизованное средство обработки изображения. Так как же осуществляют обработку они?

Рикки кашлянул:

– Э-э… точно не знаю.

– Способность видеть появилась только у поздних поколений, – сказал Чарли.

– Ты хочешь сказать, им удалось развить в себе зрение?

– Ага.

Мы смотрели, как один рой, отделившись от стены, устремился к кролику, а от него тут же рванулся назад, к стене. Внезапно он притормозил и повис над пустыней.

– По-моему, он что-то увидел, – сказал я.

– Что там можно увидеть? – осведомился Чарли. – Это же пустыня, тут ничего нет, кроме песка да кактусов.

– И следов, – добавила Мэй.

– Что? Это ты о наших следах, что ли?

Секунд десять-пятнадцать мы наблюдали за роем, который висел на месте, поднимаясь и опускаясь, точно дыша. Теперь он стал почти черным и лишь изредка поблескивал серебром.

Чарли прикусил губу:

– Ты действительно думаешь, будто он что-то видит?

– Не знаю, – ответила Мэй.

Внезапно рой поднялся и снова пришел в движение. Но полетел он не к нам, а к двери подстанции.

– Он идет по нашим следам, – сказала Мэй.

Следующие пять минут мы провели в напряжении. Рой тем же путем вернулся к кролику, немного покружил над ним и снова возвратился к двери подстанции. Оттуда опять к кролику. И так три раза.

– Застрял, – сказал Чарли, – ходит по кругу.

– Значит, нам повезло, – отозвался я.

Я-то думал, что поведение роя изменится. В исходную версию «ОХОТЫ» был встроен элемент случайности, позволявший справляться с ситуациями, подобными этой.

Теперь рой описывал концентрические круги, в центре которых находился кролик. И скоро наткнулся на другие наши следы. С мгновение он повисел над ними, потом вдруг поднялся повыше и полетел прямо на нас, точно по тому пути, каким мы шли к складу.

– Черт, – сказал Чарли. – Похоже, мы здорово влипли.

Мэй с Чарли метнулись к окну. Я закричал:

– Нет, нет! Не подходите к окну!

– Что?

– Он вас увидит! Отойдите от окна!

Как следует спрятаться на складе было негде. Рози с Дэвидом заползли под мойку. Чарли, не обращая внимания на их протесты, притиснулся к ним. Мэй скользнула в темный угол, забившись там между полками.

В наушниках треснуло.

– Эй, ребята. – Это был Рикки. – Один направляется к вам. А, м-м… Нет… Два других тоже присоединились к нему.

– Рикки, – сказал я, – уйди из эфира.

– Что?

– Отключись, Рикки.

Я опустился на колени за стоявшей в главном складском отсеке картонной

коробкой с какими-то припасами. Коробка была не настолько велика, чтобы укрыть меня полностью. Как бы то ни было, ничего лучшего я придумать не смог.

Прошло секунд десять-пятнадцать. Я видел солнечный свет, вливавшийся в расположенное над раковиной северное окно. Свет оставлял на полу слева от меня белый прямоугольник.

Снова треск в наушниках:

– Почему ты отказываешься от связи?

– Рикки, эти штуки умеют слушать, так что отключись.

Я потянулся к висевшему у меня на поясе передатчику и выключил его. И знаками велел всем остальным сделать то же.

Чарли пошевелил губами, беззвучно говоря мне что-то. По-моему, он говорил: «Этот тип хочет, чтобы нас убили».

Прошло не больше двух-трех минут, которые показались нам вечностью. Я не сомневался, что первый рой уже совсем близко. Правда, в окнах он пока не показывался, и я не мог понять, на что он потратил столько времени. Но тут я заметил, как сияющий белый прямоугольник на полу заливает тусклая серость.

Рой был здесь.

Мне казалось, что к гудению кондиционера присоединился какой-то глубокий, монотонный звук. Из-за коробки я видел, как окно над раковиной постепенно темнеет от кружащих за ним черных частиц – казалось, снаружи разыгралась пыльная буря.

Под раковиной начал стонать Дэвид Брукс. Чарли зажал ему рот ладонью.

И тут рой исчез из окна, так же быстро, как появился. В окно снова полился солнечный свет. Никто не двинулся с места.

Мгновение спустя точно так же потемнело западное окно. Я не мог понять, почему рой не проникает внутрь – окна не были герметичными. Наночастицы могли с легкостью проскользнуть в любую из щелей.

Западное окно еще оставалось темным, а уже снова потемнело и северное. Теперь в помещение заглядывали одновременно два роя. Рикки сказал, что к нам направляются три. Я гадал, где же третий. Через миг я это узнал.

Словно безмолвный черный туман, наночастицы начали просачиваться из-под западной двери. Они все прибывали. Одни зависали у дверного косяка, другие бесцельно кружили по складу, однако я знал, что пройдет несколько секунд, и они самоорганизуются.

Потом я увидел, как другие частицы просачиваются в щели северного окна.

Ждать дальше было бессмысленно. Я поднялся, вышел из-за укрытия и крикнул всем, чтобы они тоже выходили.

– Построиться парами!

Чарли схватил бутылку из-под «Виндекса» и встал в строй, бормоча:

– Каковы наши шансы, как по-твоему?

– Лучше не бывает, – ответил я. – Постройтесь и держитесь вплотную ко мне.

Не будь нам так страшно, мы бы, наверное, показались себе смешными: перемещаясь по отсеку взад-вперед и стараясь согласовать движения, мы пытались изобразить птичью стаю. Поначалу у нас это получалось плохо, но постепенно дело пошло на лад. Дойдя до стены, мы разворачивались кругом и топали назад.