Добытчик

Горин Андрей

После чего с чувством выполненного долга и внезапно возникшим стояком, отправился вздремнуть сам.

Вот не собирался я надолго задерживаться в этой норе, и после обеда планировал кучу всяких дел. Но случился облом. Где-то после двенадцати в дверь начали тупо стучать. Не кулаками, не ногами, вполне так себе интеллигентно. Звук через мощную металлическую дверь доносился глухо, и я сообразил, что звонка-то у меня нет. Смотрового глазка в двери тоже не было. Потому что не хрен предоставлять возможность

лихим людям выстрелить тебе в глаз, когда ты доверчиво решишь поглядеть, что там за Дед Мороз пожаловал в гости.

Но я и так магическим зрением видел, что за дверью с моим пледом в одной руке и бутылкой коньяка в другой, стоит моя безбашенная соседка. Пришлось открыть. Молодая женщина, не сказав ни слова, отодвинула меня с дороги, и решительно прошествовала на кухню.

Вид у неё был помятый и грустный. Одета она была в лосины и тёмную футболку, сквозь которую явственно проглядывали напряжённые соски. Анжела, всё так же молча, уселась за стол, бросив на подоконник плед и, водрузив на стол бутылку коньяка, выжидательно уставилась на меня.

Пришлось изображать из себя радушного хозяина. Из шкафчика извлёк два стакана и две чашки, банку растворимого кофе, хлеб и поставил на плиту чайник. Из холодильного шкафа добыл колбасу, сыр, ветчину, пару яблок. Задержал взгляд на лимоне, который якобы хорошо сочетается с коньяком, но, поразмыслив, доставать его не стал, не баре чай. Тем более что намечалась не дегустация, а обычная пьянка. Хотя сам я напиваться не собирался, но даме явно надо было расслабиться, после того как она фактически вернулась с того света. Ну а мне, похоже, отводилась незавидная роль молчаливого собеседника и, возможно, в зависимости от сюжета, секс-машины утешителя.

После того, как я по мере умения покромсал закуску, налили по трети стакана и молча чокнувшись, выпили. Коньяк был дорогой и, наверное, весьма неплох на вкус. Только я в этом ни хрена не разбирался и строить из себя знатока не собирался. Спиртом не воняло и то хорошо.

Закусили. Посидели, помолчали. Сам я начинать разговор не собирался.

— Виктория! — первой заговорила молодая женщина.

— Во, как! — удивился я. — Виктория, это значит Победа. И кого же ты победила?

— Виктория, это имя, — терпеливо повторила девушка.

— А как же, Анжела? — опять деланно удивился я.

— Забей! — проворчала она. — А я смотрю, ты любитель искать на свою задницу приключений.

— С чего ты взяла?

— Ну ты ведь не бросил меня там в кустах подыхать.

— А надо было?

— Ну мне бы это не понравилось. Но для тебя это было бы значительно безопаснее.

— Да я, вообще-то, не из пугливых.

— А ты не слишком молод, чтобы строить из себя крутого парня? Я вообще удивляюсь, что такой интеллигентный мальчик здесь забыл?

—

Внешность порой бывает обманчива. К тому же я сомневаюсь, что, учитывая район, где расположен этот дом, и то, кому принадлежит этот дом, а также населяющий его контингент, что здесь найдутся люди, к которым можно без опасений повернуться спиной.

— Мне кажется, ты себя несколько переоцениваешь. Ты правильно сказал, что люди не всегда то, чем они кажутся. Я, например, могла бы уже несколько раз тебя прикончить, несколькими способами.

— Ты могла бы попытаться, — равнодушно пожал я плечами. — Но не думаю, что у тебя это получилось бы.

— Думаешь мне не по силам с тобой справиться? — удивилась она.

— Думаю, тебе не по силам справиться даже с ним, — показал я кивком на сидевшего рядом со столом, внимательно наблюдавшего за гостьей Майло.

Пёс просто сидел. Ничего не делал. Но глаза. В его багровых глазах отражалось всё пламя ада. Даже мне стало немного жутковато. А Виктория просто застыла, придавленная к стулу слегка выпушенной на волю гнетущей аурой Высшего Демона.

— Я пошутила, — прошептала она враз пересохшими губами.

— Да я так и понял, — хмыкнул я, бросая Майло кусок колбасы, который он, щёлкнув зубами, перехватил на лету. Через секунду на месте жуткой потусторонней твари уже сидел весело улыбающийся милый пёс.

Девушка сама взяла бутылку и разлила по стаканам очередную порцию. Мы чокнулись и молча выпили.

— Хорошо быть живой. Но вот только, надолго ли? — задумчиво протянула она. — Возможно, мне было бы лучше остаться лежать там в кустах с перерезанным горлом. Проблемы-то ведь никуда не делись.

— И что это было? Отвергнутый поклонник? — пошутил я.

Девушка вскинула на меня сердитый взгляд.

— Ладно, ладно. Согласен, неудачная шутка, — примиряюще вскинул я руки.

— Тебе всё равно не понять. Кто-то решил подстраховаться, а кто-то оказался слишком болтливым.

— Понятно. Объект заказа оказался слишком крутым, и заказчик решил не рисковать, что выйдут на него, и подстраховался, убрав исполнителя. А посредник оказался слишком болтлив и сдал тебя заказчику.

Виктория вскинула на меня удивлённый взгляд.

— Ни хрена себе, маменькин сынок. Что-то ты слишком много знаешь о подобных вещах. Только не говори мне, что тоже занимаешься подобным бизнесом.

— Ну что ты. Просто боевиков по телеку насмотрелся.

Девушка долго задумчиво смотрела на меня. Потом, после третьей порции коньяка поинтересовалась: как ты меня вылечил?

— Тебе ни к чему это знать. Меньше знаешь, крепче спишь, — отрезал я.

— Оу. Крутой мачо! — усмехнулась Виктория.

— Что собираешься делать? — поинтересовался в свою очередь я.