Добытчик
Шрифт:
– Народ, все это замечательно, но я совершенно не могу предсказывать будущее, - перебила нас Элис.
– Только отвечать на простые вопросы. Вы забыли?
– Ты же сказала что Аэртон нас ждет через двое суток в двенадцатом ангаре, - заметил я.
– Ну, он нас действительно ждал в тот момент именно там. А про двое суток сказал аскет, который в изолятор еду приносил. Я и спросила у дара: ждет ли нас Аэртон, где он ждет, ждет ли через двое суток? И получила ответ: база Цвайт, двенадцатый ангар, ждет. Все ответы в настоящем времени. А когда я решила узнать, прорвемся ли мы к нему, ответа не было, только откат. Я не могу понять, когда и где будут корабли гармонии.
– Тогда будешь каждые десять-двенадцать часов спрашивать, есть ли звездолеты гармонии в точках Аэртона, - скорректировал план Витя.
– Да или нет. Платим все. Сильно нас это не измотает, хотя будет неприятно.
– За.
– Хорошо, - подвел итог разговору я.
– Будем считать, что предварительное решение принято. Если у кого-то появятся гениальные мысли - всегда пожалуйста, обсудим. А теперь: Аэртон, дорогой мой человек и звездолет, у тебя на борту душ есть? Отдельные каюты и одежда какая-нибудь? А то мне эта пижама уже осточертела.
Каюты и душ на борту нашлись. На мой взгляд Аэртон был обустроен удобно, но без всяких изысков и лишних сложностей. В герметичном маленьком помещении имелась душевая кабинка в стиле "минимализм" с лейкой наверху и двумя ручками управления - температурой воды и расходом, стоял понятный в использовании санузел и обычная раковина. На случай проблем с гравитацией имелась кнопка "аварийного поглощения жидкости", экспериментировать с которой я, понятное дело, не стал. Были и каюты - четыре одноместные, видимо под изначально планируемый экипаж спасателей, и шесть двухместных, как их назвал Аэртон - "гостевых". Одноместные были побольше, метра два с половиной в ширину и метра три в длину, с нормальной по ширине койкой, столом, и намертво приделанным к полу рядом с ним вертящимся мягким "директорским" креслом. Также имелось индивидуальное освещение и персональная компьютерная панель на столе с включающейся виртуальной клавиатурой и голографическим экраном, еще какие-то прибамбасы... С этим буду разбираться после - потом Аэртон научит как чем пользоваться. Гостевые каюты были победнее - просто типичное "купе" из поезда или теплохода дальнего следования с одной узкой двухъярусной кроватью. Оборудование камбуза было тоже интуитивно понятным с его варочными разогревающимися поверхностями, посудомойкой - автоклавом, духовкой и набором посуды в держателях-захватах. Посуда вся из металла или огнеупорного легкого коричневого материала, напоминавшего мне тот дорогущий полимер, из которого делают стаканы к роторам промышленных центрифуг для биотехнологического производства. Все понятно, логично, удобно - видно что делалось людьми и для людей.
А вот одежды, постельного белья, полотенец, мыльно-рыльных принадлежностей не было никаких. Хорошо что в каютах нашлось что-то вроде войлочных одеял и плотных подушек, и на том спасибо. Все остальное пришлось доставать самим. Так что следующие четверо суток у нас прошли в долгих спорах, о том, что кому нужнее и вытаскиванию на свет божий разного барахла. Ну и, конечно, мы много отдыхали. Силы группы надо было распределить на все: на периодические запросы Элис о кораблях гармонии, на долечивание ожогов, на добычу хлеба насущного и обзаведение каким-никаким гардеробом. А еще у каждого из нас нашлись личные хотелки... В идеале надо бы натаскать легкой по весу и тяжелой по калориям пищи вроде муки, риса и сала, но Элис захотела вкусного, сладкого и портящего фигуру, вроде пенечек, а лучше тортика. Он блондинке настроение улучшает. И, что интересно, Юннис в этом вопросе с ней неожиданно оказалась солидарна, ей, видите ли, надоело "годами по окопам пустую кашу с консервами жрать". Витя, эстет этакий, хочет чашечку хорошего крепкого кофе с молоком на завтрак, без него ему жизнь не мила. А я после пюрешек аскетов желаю нормальных котлет с макаронами. Силы же наши не беспредельны...
Но вообще-то это были хорошие четыре дня и ночи. Постоянное использование дара выматывало, но морально мы отдыхали после напряжения последних дней. Подолгу разговаривали друг с другом, готовили и ели вместе, всласть высыпались, делились планами, слушали лекции Аэртона в кают-компании. Даже Элис и Юннис уже не грызлись как кошка с собакой, хотя большой теплоты между ними пока и не сложилось. Ощущения того что "жизнь-то налаживается" было приятным, что там говорить. Так что заявление Элис после очередного "прорицания" о том, что в условной точке "С" появился корабль гармонии, прозвучало как гром с ясного неба, несмотря на то что это событие все ждали. Пора было принимать решение.
– Какой именно корабль? Гражданский или военный? Хоть какие-нибудь характеристики, - не сдержался от глупого вопроса я. Мы как раз вчетвером были в кают-компании.
– Не знаю. Будем
– Чтобы вы парни, были в форме при контакте. Но если играть с даром дальше, то вымотаемся все.
– А результат не гарантирован, - добавил Витя.
– Мы о кораблях гармонии немного знаем. Прыгаем и будь что будет.
– Согласна, - сказала цверга.
– Бог нам в помощь.
– Хорошо, - согласился я.
– Аэртон, давай. Идем на контакт и просим помощи. Ты готов?
– Расчеты для всех точек давно сделаны. Дайте сорок минут на тонкую подстройку конкретно к точке "С" и я прыгаю. Около суток на контакт с кораблем у нас будет наверняка, от последнего предсказания прошло меньше двенадцати часов. Прошу экипаж пройти в центральную рубку.
Прыгнули. Сам прыжок физически не ощущается никак, время прокола пространства исчисляется фемтосекундами. Были там, стали здесь, в некой условной точке, пространства, которую раньше посетил звездолет-картограф, счел ее удобной, и составил для нее навигационно-прыжковую карту, позволяющую космическим кораблям быстро ориентироваться в пространстве и рассчитывать следующий прыжок, к другой навигационной точке. По словам Аэртона так и перемещаются в космосе - выстраивая для себя оптимальный маршрут к цели через серию прыжков по навигационным точкам, исходя из своей энерговооруженности и запасов топлива. В центральной рубке мы, конечно, сидели без дела, управление кораблем с развернутых боевых и ходовых консолей Аэртон нам не доверял и даже "чуть-чуть порулить" за прошедшее время еще ни разу никому не дал. Но все же это было самое защищенное место корабля, тут даже противоперегрузочные кресла оборудованы индивидуальными силовыми экранами и ячейками для аварийного спасения экипажа, расположенными прямо под ними. Опять же, мы экипаж "машины боевой" или кто, нам что, боем из камбуза командовать?
– Ну и где он?
– Мне не терпелось посмотреть на наш последний шанс.
– Вдруг это линкор "Ямато" в космическом исполнении? Тогда точно капец, не расстреляют, так захватят. Уносить ноги нам некуда.
– Подождите, сейчас сориентируюсь, - сосредоточенно сказал Аэртон.
– Так, остаток топлива четверть процента, это даже лучше чем я ожидал...
– Ага, поймал, задаю ходовой импульс на сближение. Сейчас покажу...
На центральном экране появилось слегка размытое изображение диска с двумя длинными вытянутыми горизонтальными мачтами, симметрично расположенными справа и слева от центра. К мачтам крепилось какое-то оборудование вроде подвесных контейнеров, блестящих вертикальных плоских поверхностей прямоугольной формы, навевавших на мысли о солнечных батареях и решетчатых антенн.
– Диаметр диска - сто двадцать метров, - начал делать доклад Аэртон. Линейный размер с "мачтами" - шестьсот метров. Вооружение - пока могу определить лишь две плазменные пушки, предположительная мощность неизвестна. Объект нас обнаружил, ведет сканирование...ого, аж в семи диапазонах. На чисто военный звездолет не похож, думаю, что это научный или разведывательный корабль. Предположительная энерговооруженность высокая. Продолжаю сближение.
Мы пока ждали молча. Надо было дать возможность Аэртону получше понять, с чем мы имеем дело.
Они запрашивают связь с "неизвестным кораблем", - через некоторое время сказал Аэртон. Наши действия?
– Давай поговорим. Только показывай меня одного в кадре. Чем меньше информации у оппонента, тем лучше. И если я сделаю вот такой жест - я скрестил на левой руке средний и указательный палец, - то задержи передачу, это значит, что я хочу посоветоваться с вами, - проинструктировал Аэртона я.
– Принято. Включаю.
– С кем имею радость говорить?
– С развернутого передо мной Аэртоном в воздухе экрана мне в глаза смотрел пожилой мужик. Лицо обыкновенное, европейского вида, немного худое, в меру морщинистое, без всяких "волевых подбородков", присутствуют усики и небольшая бородка. Глаза синие, смотрят с явным любопытством. Но длинный нос придает ему неуловимое сходство с почтальоном Печкиным, вот такая у меня странная ассоциация. Может потому, что он до пояса одет в нечто вроде плотной светло-коричневой рубахи военного покроя с зеленым глухим воротником? Видел я похожие на военнослужащих двести первой базы в Таджикистане. Слева на груди золотистая нашивка в виде трех перекрещенных колосьев и одного листа над ними. Что там ниже я не знаю, в кадре только верхняя часть туловища. Я, кстати, выгляжу тоже по-военному, чего уж там. Когда тащил одежду, сразу вспомнил, как помогал на сборах кладовщику сортировать комплекты формы по размерам, вот и вытащил себе, Вите и девчонкам подходящие стопки, чтобы не заморачиваться. Так что на мне зеленый российский цифровой камуфляж и полосатая тельняшка, все как положено.