Дочь алхимика
Шрифт:
Один из них, тот, который держал свечу, — Джиллиан решил, что это Камень, — скривил в ухмылке свои тонкие губы.
— А вот и посетитель к нашему господину!
— Но откуда он взялся? — Нога также ухмыльнулся. — И как он себя чувствует в теперешнем положении?
Джиллиан почувствовал, как заныли его руки. Ему нужно спуститься с этой лестницы, но лезть вниз он не решался. Он догадывался, что эти двое предпримут в таком случае.
Очевидно, это и без того входило в их намерения.
Камень приблизил свечу к замшелой веревке. Ещё немного и трос вспыхнет как
— Как ты думаешь, ему понравится? — спросил его брат-близнец.
Нога неуверенно хихикнул:
— Это дело вкуса.
— Прекратите этот бред! — крикнул им Джиллиан. — Лисандр хотел меня видеть, так что помогите хотя бы подняться.
— Что правда, то правда, — сказал Нога.
— Он хотел видеть его живым? — спросил Камень.
— Не припоминаю.
— Это плохо.
— Очень плохо.
Джиллиан терял самообладание. Он поднялся на две ступени вверх и заорал обоим в лицо:
— Играйте в свои игры с кем-нибудь другим. Я здесь — гость Лисандра!
— В гости такой дорогой не ходят, — ответил Камень, повернувшись к своему брату. Эти двое говорили только друг с другом и со своим господином: помимо ярко выраженного садизма, это была одна из их странных привычек.
Камень поднёс свечу ближе к веревке — легкий сквозняк, и пламя охватит сухую пеньку. На лицо Джиллиана падали капли воска.
— Некоторые мужчины не слушают старших, — коварно произнёс Камень.
— Кстати, он ведь не мужчина, — сказал Нога.
— Но и не женщина.
— Он нечто среднее между ними. Серединка на половинку, притом симпатичная.
— Золотые слова.
— Может попросим его раздеться?
— Да, — согласился Камень со своим братом. — Хотелось бы на него взглянуть.
— А груди у него есть?
— Если и есть, то плоские.
— А борода у него растёт?
— Да я что-то не вижу.
— А у него есть это…, — и оба захихикали как дети, что никак не вязалось с их мрачными лицами.
Мысли Джиллиана бегали по кругу. Он уже не раз бывал в безвыходных ситуациях, но в основном ему приходилось иметь дело с нормальными противниками, а не с сумасшедшими.
Он хотел что-то сказать, хоть что-нибудь, что помогло бы ему убрать пламя от веревки, но кто-то опередил его.
— Нога! Камень! — произнес тихий голос. — Джиллиан не ваша игрушка.
С сопением, призванным, вероятно, обозначать возмущение, Камень убрал свечу. Затем близнецы выставили руки навстречу Джиллиану. Ему было отвратительны их прикосновения, но это был самый быстрый и безопасный путь, чтобы оказаться наверху.
На обоих была надеты ливреи со стоячими воротниками и черные жилеты. Близнецы передвигались подобною тощим, как жердь, насекомым, точно они могли в любой момент рассыпаться, но при этом в их движениях чувствовалась сила.
Люк находился в каптёрке, стены которой были сложены из коричневого кирпича. Свеча Камня и ручная лампа Джиллиана были единственными источниками света в помещении. Старая дощатая дверь криво висела на своих петлях.
Близнецы повели его наружу через множество коридоров и пустых помещений в подземный зал. Стены были обиты деревом,
После того, как его вмешательство спасло жизнь Джиллиану, Лисандр, должно быть, обогнал их, так как ни возле люка, ни в подземных коридорах Джиллиан не встретил его.
Сейчас же он стоял на другом конце зала, поднявшись на пару ступеней. Он повернулся спиной и к своему гостю, и к близнецам, сосредоточив все свое внимание на стоящем перед ним полотне. Рядом на второй подставке стояла картина Джузеппе Арчимбольдо «Зима». Итальянец был одно время живописцем при дворе Вены. На картине была изображена странная фигура получеловека-полурастения, из черепа которой пробивалось гротескное сплетение из веток.
На Лисандре был тончайший платок и ослепительно белый костюм. Его спина была слегка согнута, что являло собой непривычное зрелище. Шея его была обернута меховым шарфом. Все, что мог видеть Джиллиан, были светло-серые волосы на его затылке. Лисандр, казалось, не считал нужным повернуться к своим посетителям. Вместо этого он был занят кистями и красками на своем холсте. Он очевидно копировал произведение Арчимбольдо, но только в присущей ему манере, — с тыла. Старая причуда Лисандра: ему нравилось интерпретировать сзади известные шедевры и открывать в оригинале новые невидимые детали.
Джиллиан подметил, что лишь правая половина зала была украшена крадеными полотнами из Венской галереи, — левая сторона была завешена соответствующими видами сзади, произведенными на свет талантом Лисандра.
Близнецы удержали Джиллиана, когда он хотел приблизиться к их хозяину. Между ними все ещё было расстояние в десять-двенадцать метров.
— Мне что, нельзя подойти ближе? — спросил Джиллиан, стряхивая с себя руки обоих прислужников.
— Нет. — Голос Лисандра звучал как всегда мягко, но в воспоминаниях Джиллиана он был намного моложе. За те годы, что он его не видел, он вряд ли мог так сильно состариться. «Может он простудился», — робко подумал Джиллиан. Подцепить простуду в этом подвале проще простого. Если бы человек не знал, что находится под городом, то он никогда бы об этом не догадался. Весь зал был шикарно обставлен, разве что окон нигде не было видно.
Лисандр тихо откашлялся, но охриплость или возраст в его голосе сохранились.
— Ты пошел по иному пути, чем тот, о котором я тебя просил. Неужели ты хотел перехитрить меня?
Нападение застало Джиллиана врасплох, и он несколько минут молчал в нерешительности, прежде чем ответить.
— Для меня было большим облегчением узнать, что твои твари всё так же бдительны, как и раньше. Это знание стоило, на мой взгляд, затраченных усилий.
При слове «твари» Нога и Камень резко втянули воздух, что Джиллиан отметил с молчаливым удовлетворением. Лисандр стоял, повернувшись нему спиной.