Дочь Дроу
Шрифт:
«Зови это охотой» сказала девушка осторожно. Она скатилась с кровати и встала, положив ладони на бедра. «Ну, так ты мне поможешь?»
Маг натянул одеяла. «Я должен был бы отослать тебя прямиком в Арах-Тинилит», проворчал он, но затем накинул мантию и, уже следуя за ученицей в кабинет, повязал пояс. Он заверил Лириэль, что в Землях Наверху сейчас ранняя ночь, и вместе они повторили слова и жесты заклинания портала, которое ей понадобится.
«Я обязан настаивать на одном», добавил он. «Ты должна открыть врата, которые будут искать других дроу на поверхности.
«В самом деле?» сказала она с открытым сарказмом. «Никогда не замечала такого прежде».
Харза не стал спорить. «В любом случае, с эмблемой Дома Баэнре и собственной немалой магией, тебя с радостью примут в любом отряде рейдеров или торговцев, где знают о Мензоберранзане. Ты будешь в достаточной безопасности».
Лириэль неохотно согласилась. Она почти всегда странствовала в одиночку, и не желала, чтобы первый взгляд на Земли Света портило присутствие незнакомцев. Но, торопясь в путь, она сотворила заклинание, и прошла во врата.
Немедленно она провалилась в извивающийся, бесконечный тоннель, бодрящее свободное падение, выходившее далеко за рамки таких вещей как скорость, время или место. Чем-то напоминало водяной бег, но без скал, грохота и тряски. Это было ужасающе и восхитительно. И закончилось слишком быстро.
Лириэль очутилась на коленях. Голова гудела, желудок высказывал запоздалое осуждение по поводу двух последних обедов, а ладони сжимали что-то влажное и зеленое.
«Зеленый папоротник», пробормотала она, узнав растение. «Как странно».
Болезненное ощущение, сопровождавшее прыжок быстро рассеялось, и дроу осторожно поднялась на ноги. Прикрывая ладонью глаза, она медленно обратила взгляд к небу.
То что она видела сквозь чашу ничем не подготовило ее к этому гигантскому, бесконечному куполу, сверкающему как почти черные сапфиры, ценившиеся дроу превыше других драгоценных камней. Она задирала голову, смотря все выше и выше, и что-то внутри ее освободилось и рванулось в полет.
И эти огни! Самый большой и яркий – это должно быть то, что Харза называл луной. Круглый и сверкающе белый, едва выглядывающий из-за далеких холмов. Сапфирное небо усеивали тысячи меньших огоньков, для ее чувствительных глаз не только белых, но и желтых и розовых и светло-голубых. Если это ночь, восторгалась Лириэль, как же ярко станет с приходом зари!
А воздух! Он был живым, вихрился вокруг нее в бесконечном беге, неся с собой тысячи зеленых ароматов. Лириэль широко раскинула руки и подставила лицо танцующему ветру. Она едва удержалась от соблазна скинуть одежду и позволить игривому ветерку пробежаться по коже.
Звуки, приносимые ветром были столь же необычными как и запахи, и столь же манящими. Она слышала низкий, глухой зов незнакомой птицы, на фоне повторяющихся резких звуков, напоминавших фырканье Харзы. Она направилась к источнику этого резкого звука, сквозь густые заросли странного зеленого папоротника. За ними было озерцо, а звук исходил от маленьких зеленых существ, сидевших
За озерцом раскинулся лес, гигантская мешанина растений, напоминавшая заросли гигантских грибов, росшие кое-где в Подземье. Но здесь были не грибы, а высокие зеленые растения. Она видела нечто похожее на них в книге, грубый набросок, иллюстрировавший миф «Древо Иггсдрасиль». Значит, вот эти растения и есть деревья.
Лириэль торопливо обогнула бассейн, чтобы осмотреть одно из деревьев поближе. Она погладила грубую кору, потом оторвала один из листьев, и растерла пальцами, вдыхая его запах.
Все вокруг было зеленым, ярким и живым в сверкающем сиянии восходящей луны. Видение в чаше не подготовило ее к этому. Зеленый был самым редким цветом в Подземьи, а здесь было столько разновидностей зеленого, что единственное слово не могло передать всех оттенков. Лириэль углубилась в рощу, прикасаясь к деревьям, впитывая запахи, цвета и ощущение леса. Потом, с тихим радостным возгласом, она наклонилась, подбирая маленький, знакомый объект.
Это был желудь, часто использовавшийся рисунок в ее новой книге. Она рассматривала листья дерева. Да, та же форма. Значит, вот это дуб, дерево очень часто упоминавшееся в рунной магии древних русов.
Повинуясь импульсу, Лириэль вскарабкалась в древесные объятия, и поднялась как смогла высоко. Найдя удобный насест, она откинулась и стала разглядывать пруд внизу и холмы за ним. Чудесная штука, это дерево. Она понимала теперь, почему рунная магия использовала его могущество для лечения. В нем было величие и тайна, которые она никогда не видела в растениях Подземья, даже самых больших грибах. Она вспомнила о миконидах, редко попадавшемся разумном грибном народе, выше чем дроу, и задумалась, что за древесные создания могут населять этот восхитительный лес.
Потом танцующий ветер принес запах дыма, и аромат жарящегося мяса. Лириэль почти забыла настояние Харза-кзада, чтобы она использовала врата которые притянутся к другим дроу. Дым, вероятно, шел из их лагеря.
Она решила, что должна показаться этим незнакомцам незамедлительно, пока они не почувствовали ее присутствие и не атаковали. С другой стороны, аромат жарящегося мяса еще не означал, что она нашла других из Народа. Дроу ели пищу сырой так же часто, как готовили ее. А идея оказаться посреди лагеря людей, или, того хуже, эльфов фейри, ее не прельщала.
Затем началась музыка, и Лириэль мгновенно поняла, что врата сработали как и намечалась. Музыка была знакомой, с таинственной, призрачной мелодией и многослойным ритмом. Чистая, серебристая тональность была ей внове, но стиль несомненно принадлежал дроу.
Лириэль спустилась с дуба, и направилась сквозь ошеломляюще зеленые растения к зовущей музыке. Она остановилась на краю маленькой пещеры-в-лесу – открытой земли, окруженной деревьями, – и изумленно уставилась на открывшуюся ей картину.