Дочь есть дочь

Кристи Агата

– Я… Я… Он, как известно, намного старше ее, да и репутация у него скандальная. Я напоминала ей об этом, но…

– Он негодяй, каких мало.

– Ну что вы можете знать об этом человеке, Джерри?

Тем более что вас тут не было столько лет!

– То, что он негодяй, – общеизвестный факт и ни для кого не секрет. Я допускаю, что некоторых отвратительных подробностей вы, возможно, не знаете, но неужели интуиция не подсказала вам, что он за субъект?

– Он всегда был очень мил и корректен со мной, – оправдывалась

Энн. А мужчина с темным прошлым не обязательно становится плохим мужем. Мало ли что болтают злые языки. Сэра очень увлеклась им и твердо решила выйти за него. Обеспечен он прекрасно…

Джерри не дал ей докончить.

– Да, он богат. Но ведь вы, миссис Прентис, не из тех матерей, для которых богатство – главное достоинство претендента на руку дочери. Вы никогда не были по-настоящему – ну, как бы это сказать? – суетной, что ли.

Главное для вас было счастье Сэры – так мне, во всяком случае, казалось. – Джерри посмотрел на нее пытливо и недоуменно.

– Конечно, Джерри, я хотела, чтобы моя дочь была счастлива. Это очевидно. Но ведь ни в коем случае нельзя навязывать человеку свою волю. Она попыталась разъяснить свою мысль. – Вы видите, например, что он поступает не правильно, но вмешиваться не должны.

И она бросила на него торжествующий взгляд.

А он продолжал смотреть на нее пристально и задумчиво.

– Неужели Сэра так сильно хотела выйти замуж за Стина?

– Она была влюблена в него по уши.

Джерри не нашелся, что возразить, и Энн добавила:

– Вы, по-видимому, не сознаете, что Лоуренс пользуется у женщин огромным успехом.

– О нет, вы ошибаетесь, это я хорошо понимаю.

Энн перешла в наступление.

– Знаете, Джерри, – сказала она, – вы ведете себя крайне неразумно. Да, между вами и Сэрой была в юности любовь, но ведь это не дает вам права являться ко мне в дом и обличать меня в том, что Сэра вышла замуж за другого по моей вине…

Он перебил ее:

– Да, это была ваша вина.

Они пожирали друг друга глазами. Джерри покраснел, Энн, напротив, стала белой как бумага. Напряжение достигло высшей точки.

Энн встала.

– Это уж слишком, – холодно сказала она.

Джерри также поднялся. Он по-прежнему держался спокойно и корректно, но она чувствовала, что под этой маской уравновешенности кроется беспощадное осуждение.

– Прошу извинить меня, – сказал он. – Я погорячился.

– Это непростительно.

– Весьма возможно. Но я, понимаете ли, думаю исключительно о Сэре. О ней все мои помыслы. И не могу не считать, что вы способствовали ее неудачному браку.

– Да неужели?

– Но я ее вызволю.

– Что?

– Уговорю ее бросить это чудовище.

– Что за ахинею вы несете! Только из-за, того, что у вас когда-то был детский роман, вы…

– Я понимаю Сэру, а она понимает меня.

Энн неожиданно громко рассмеялась.

– Милый Джерри, вы убедитесь

в том, что Сэра уже не та, какой была в дни ваших ухаживаний за ней.

Джерри побледнел как полотно.

– Я знаю, что она изменилась, – тихо произнес он. – Я мог в этом убедиться собственными глазами.

После недолгих колебаний он добавил:

– Простите, миссис Прентис, если я был невежлив.

Но, видите ли, ради Сэры я готов на многое.

И Джерри Ллойд вышел из комнаты.

А Энн подошла к бару, налила себе рюмку джина и, потягивая его, бормотала себе под нос:

– Да как он смеет… Как смеет… А Лора тоже против меня. Все ополчились против меня. Это несправедливо.., Что плохого я сделала? Ровным счетом ничего…

Глава 2

Швейцар, открывший дверь особняка на Понсфут-сквер, подозрительно покосился на дешевый костюм Джерри.

Но, поймав взгляд посетителя, тут же изобразил почтительность.

Извольте, он сейчас узнает, дома ли миссис Стин.

Вскоре Джерри проводили в большую сумрачную комнату, утопающую в экзотических цветах и шелке, куда спустя несколько минут вошла улыбающаяся Сэра.

– Привет, Джерри! Как хорошо, что ты заглянул.

Вчера нам не дали поговорить. Выпьешь?

Наполнив два бокала – себе и гостю, – Сэра уселась на низкий пуф у камина. Мягкий полусвет комнаты не позволял как следует рассмотреть ее лицо. Но Джерри почувствовал запах дорогих духов, которыми она прежде не пользовалась.

– Привет, Джерри! – весело повторила она.

Он улыбнулся в ответ.

– Привет, Сэра! – Он коснулся рукой ее плеча. – На тебе чуть ли не весь зоопарк!

Наряд Сэры был роскошным – немного шифона и целые вороха светлого мягкого меха.

– Это приятно, – заверила его Сэра.

– И очень дорого!

– О да. Так, рассказывай, Джерри, что нового. Ты распрощался с Южной Африкой и поехал в Кению. После этого я о тебе ничего не слышала.

– Ну, что тебе сказать? Мне довольно сильно не повезло…

– Разумеется, – тут же вставила Сэра.

– Почему «разумеется»?

– Потому что с везеньем у тебя проблемы.

В этот миг Джерри увидел перед собой ту, прежнюю Сэру, язвительную, вечно подтрунивавшую над ним. Красавицы с отчужденным лицом, роскошной незнакомки как не бывало. Это Сэра, его Сэра, все такая же острая на язык.

И он, как в былые времена, недовольно проворчал:

– Одна неприятность за другой доконали меня. Сначала выпал неурожайный год – моей вины, как ты понимаешь, здесь никакой. Затем начался падеж скота.

– Знаю. Все знаю. Старо как мир.

– Ну а главное, конечно, в том, что у меня было мало денег. Будь у меня капитал…

– Знаю, знаю. Слышала.

– Черт побери, Сэра, но ведь и в самом деле я не виноват.

– И никогда виноват не будешь. Почему ты вернулся в Англию: