Дочь есть дочь
Шрифт:
– Я… Я… Он, как известно, намного старше ее, да и репутация у него скандальная. Я напоминала ей об этом, но…
– Он негодяй, каких мало.
– Ну что вы можете знать об этом человеке, Джерри?
Тем более что вас тут не было столько лет!
– То, что он негодяй, – общеизвестный факт и ни для кого не секрет. Я допускаю, что некоторых отвратительных подробностей вы, возможно, не знаете, но неужели интуиция не подсказала вам, что он за субъект?
– Он всегда был очень мил и корректен со мной, – оправдывалась
Джерри не дал ей докончить.
– Да, он богат. Но ведь вы, миссис Прентис, не из тех матерей, для которых богатство – главное достоинство претендента на руку дочери. Вы никогда не были по-настоящему – ну, как бы это сказать? – суетной, что ли.
Главное для вас было счастье Сэры – так мне, во всяком случае, казалось. – Джерри посмотрел на нее пытливо и недоуменно.
– Конечно, Джерри, я хотела, чтобы моя дочь была счастлива. Это очевидно. Но ведь ни в коем случае нельзя навязывать человеку свою волю. Она попыталась разъяснить свою мысль. – Вы видите, например, что он поступает не правильно, но вмешиваться не должны.
И она бросила на него торжествующий взгляд.
А он продолжал смотреть на нее пристально и задумчиво.
– Неужели Сэра так сильно хотела выйти замуж за Стина?
– Она была влюблена в него по уши.
Джерри не нашелся, что возразить, и Энн добавила:
– Вы, по-видимому, не сознаете, что Лоуренс пользуется у женщин огромным успехом.
– О нет, вы ошибаетесь, это я хорошо понимаю.
Энн перешла в наступление.
– Знаете, Джерри, – сказала она, – вы ведете себя крайне неразумно. Да, между вами и Сэрой была в юности любовь, но ведь это не дает вам права являться ко мне в дом и обличать меня в том, что Сэра вышла замуж за другого по моей вине…
Он перебил ее:
– Да, это была ваша вина.
Они пожирали друг друга глазами. Джерри покраснел, Энн, напротив, стала белой как бумага. Напряжение достигло высшей точки.
Энн встала.
– Это уж слишком, – холодно сказала она.
Джерри также поднялся. Он по-прежнему держался спокойно и корректно, но она чувствовала, что под этой маской уравновешенности кроется беспощадное осуждение.
– Прошу извинить меня, – сказал он. – Я погорячился.
– Это непростительно.
– Весьма возможно. Но я, понимаете ли, думаю исключительно о Сэре. О ней все мои помыслы. И не могу не считать, что вы способствовали ее неудачному браку.
– Да неужели?
– Но я ее вызволю.
– Что?
– Уговорю ее бросить это чудовище.
– Что за ахинею вы несете! Только из-за, того, что у вас когда-то был детский роман, вы…
– Я понимаю Сэру, а она понимает меня.
Энн неожиданно громко рассмеялась.
– Милый Джерри, вы убедитесь
Джерри побледнел как полотно.
– Я знаю, что она изменилась, – тихо произнес он. – Я мог в этом убедиться собственными глазами.
После недолгих колебаний он добавил:
– Простите, миссис Прентис, если я был невежлив.
Но, видите ли, ради Сэры я готов на многое.
И Джерри Ллойд вышел из комнаты.
А Энн подошла к бару, налила себе рюмку джина и, потягивая его, бормотала себе под нос:
– Да как он смеет… Как смеет… А Лора тоже против меня. Все ополчились против меня. Это несправедливо.., Что плохого я сделала? Ровным счетом ничего…
Глава 2
Швейцар, открывший дверь особняка на Понсфут-сквер, подозрительно покосился на дешевый костюм Джерри.
Но, поймав взгляд посетителя, тут же изобразил почтительность.
Извольте, он сейчас узнает, дома ли миссис Стин.
Вскоре Джерри проводили в большую сумрачную комнату, утопающую в экзотических цветах и шелке, куда спустя несколько минут вошла улыбающаяся Сэра.
– Привет, Джерри! Как хорошо, что ты заглянул.
Вчера нам не дали поговорить. Выпьешь?
Наполнив два бокала – себе и гостю, – Сэра уселась на низкий пуф у камина. Мягкий полусвет комнаты не позволял как следует рассмотреть ее лицо. Но Джерри почувствовал запах дорогих духов, которыми она прежде не пользовалась.
– Привет, Джерри! – весело повторила она.
Он улыбнулся в ответ.
– Привет, Сэра! – Он коснулся рукой ее плеча. – На тебе чуть ли не весь зоопарк!
Наряд Сэры был роскошным – немного шифона и целые вороха светлого мягкого меха.
– Это приятно, – заверила его Сэра.
– И очень дорого!
– О да. Так, рассказывай, Джерри, что нового. Ты распрощался с Южной Африкой и поехал в Кению. После этого я о тебе ничего не слышала.
– Ну, что тебе сказать? Мне довольно сильно не повезло…
– Разумеется, – тут же вставила Сэра.
– Почему «разумеется»?
– Потому что с везеньем у тебя проблемы.
В этот миг Джерри увидел перед собой ту, прежнюю Сэру, язвительную, вечно подтрунивавшую над ним. Красавицы с отчужденным лицом, роскошной незнакомки как не бывало. Это Сэра, его Сэра, все такая же острая на язык.
И он, как в былые времена, недовольно проворчал:
– Одна неприятность за другой доконали меня. Сначала выпал неурожайный год – моей вины, как ты понимаешь, здесь никакой. Затем начался падеж скота.
– Знаю. Все знаю. Старо как мир.
– Ну а главное, конечно, в том, что у меня было мало денег. Будь у меня капитал…
– Знаю, знаю. Слышала.
– Черт побери, Сэра, но ведь и в самом деле я не виноват.
– И никогда виноват не будешь. Почему ты вернулся в Англию: