Дочь генерала
Шрифт:
Съемки фильма проводились летом и осенью 1998 года. Стояла жара, съемки были трудные, и я не поехал в Саванну, зато посетил съемочную площадку вместе со своим агентом Ником Эллисоном в октябре, когда фильм продолжили снимать в Лос-Анджелесе.
Нужно заметить, что мы решили не прибегать к помощи министерства обороны. У Мейса Ньюфелда были хорошие отношения с Минобороны, сложившиеся, когда он делал прежние ленты, но он подумал, что на этот раз не следует добиваться сотрудничества с правительственным учреждением. Он говорил: «Много лет я работал со многими замечательными людьми из Минобороны, и они сыграли неоценимую роль в определенных
Ни моя книга, ни киносценарий не носят антивоенный характер. Но и роман, и фильм поднимают противоречивые, деликатные вопросы, от которых военным делается не по себе. В любом случае съемка фильма о военных без участия самих военных может оказаться предприятием трудным и дорогостоящим. В то же время это дает известную свободу как в творчестве, так и практическом плане.
Я не хочу сказать, что в нашем фильме есть какие-либо видимые ляпы, ведь для того чтобы обеспечить точность деталей, «Парамаунт» пригласил военных консультантов. С некоторыми я встречался на съемочной площадке, и они были довольны тем, что Мейс Ньюфелд и Саймон Уэст учитывают их замечания.
Главным военным консультантом был Джаред Чандлер, офицер-резервист, давний сотрудник Мейса Ньюфелда. Джаред работал над такими фильмами Мейса, как «Побег взломщика» и «Очевидная и близкая опасность». Когда возникали сомнения относительно правдоподобия, он был на съемочной площадке. Ветераны вроде меня всегда готовы раздраконить голливудскую версию армейской жизни, но к работе Джареда над «Дочерью генерала» не придерешься.
Что касается посещения съемочных площадок, то такие поездки могут обернуться несчастьем. Ходит масса легенд о романистах с Восточного побережья, приезжающих в Голливуд; все они, очевидно, берут начало в пору славы Ф. Скотта Фицджеральда в 1920-х годах. Многие, как и сам Фицджеральд, поддались соблазнам и оставались там, пока не выдыхались как писатели. Другие, приехав, понимали, что к чему, и бежали обратно, к относительно нормальному существованию.
Кинопроизводство не похоже ни на какое другое производство на нашей грешной планете, и в Америке нет другого такого города, как Лос-Анджелес. Сказав это, добавлю, что ни одному романисту не следует упускать шанс увидеть фильм по своей книге.
Если рыба и гость в доме начинают попахивать на третий день, то романист на съемочной площадке попахивает уже на второй. Я провел на съемках два полных дня. Меня радушно встретили и так же радушно отправили домой. Незабываемое впечатление!
Однажды Ник Эллисон, Мейс Ньюфелд и я сидели, просматривая на видео отдельные смонтированные сцены из «Дочери генерала». Я ужасно нервничал, когда на экране появились первые кадры, и, как всякий нью-йоркский интеллектуал, пребывал в скептическом настроении. Я был готов бежать или стойко встретить сердечный приступ. Но уже через несколько минут понял, что вижу исключительную работу. Актеры играли потрясающе — и сами, и с партнерами. Это было какое-то чудо. Когда в просмотровой зажегся свет, мы все: Мейс, Ник, техник и я — улыбались. Успех ленте обеспечен!
Кинофильм «Дочь генерала» — это адаптация книги. Романисты иногда бывают недовольны тем, как исказили и испортили их произведения. Во многих случаях недовольство оправданно. Голливудцы — люди самовлюбленные и обожают устраивать пресс-конференции. Руководители
Иногда, правда, звезды, планеты и прочие небесные тела выстраиваются в счастливом порядке, и тогда совершается чудо. Я пока не видел полностью смонтированный и отредактированный фильм, не слышал музыкального и шумового сопровождения, не видел развязки сюжета. Но мне понравилось то, что я видел на съемочной площадке и на экране.
Зрители, которые смотрят фильм по какому-нибудь роману, часто сетуют, что кино хуже, чем книга. Очень редко услышишь, что фильм получился лучше романа, что сюжет и персонажи интереснее, чем в книге. В отношении нашей ленты вы этого тоже не услышите. Но я утверждаю, что великолепная актерская игра, быстрый, остроумный диалог, визуальные эффекты, которые даже опытнейшим романистам трудно передать на бумаге, верно схватили и перенесли на экран смысл и дух моего романа.
Что касается визуальных эффектов, исполнительный продюсер Джонатан Крейн сказал: «Картинки в этом фильме почти сверхъестественные. Более броской, живописной ленты я, кажется, не видел». Конечно, это преувеличение, но суть ясна: визуальные эффекты — лучшее, что умеет делать американский кинематограф. Когда к этому добавляется хорошая игра актеров и прекрасный сценарий, получается настоящее кино.
Важно, когда фильм адекватен книге, и так же важно, чтобы он был занимателен; к сожалению, иногда об этом забывают. Киноверсия «Дочери генерала» по-настоящему интересна. Мне было любопытно смотреть фильм, надеюсь, и другим тоже он понравился.
Возможно, мой голливудский опыт нетипичен и мне не повезет в будущем, но на этот раз звезды мне улыбнулись.
Глава 1
— Это место не занято? — спросил я привлекательную молодую женщину, сидевшую в одиночестве за коктейльным столиком в комнате отдыха.
Она подняла взгляд от газеты, но ничего не ответила. Я сел напротив, поставив на столик свое пиво. Женщина отхлебнула бурбон, разбавленный кока-колой, и снова углубилась в газету.
— Часто бываете здесь?
— Проваливай.
— Назовите пароль.
— "Посторонним вход воспрещен".
— А мы с вами не встречались?
— Нет.
— А по-моему, встречались. В Брюсселе, в штаб-квартире НАТО, на приеме.
— Кажется, встречались, — согласилась она. — Ты перепил, и тебя вырвало.
— До чего тесен мир, — вздохнул я.
Мир действительно тесен. Женщину, сидящую напротив, звали Синтия Санхилл, и она была не просто случайной знакомой. Мы с ней, как сейчас говорят, встречались. Очевидно, ей не хотелось вспоминать о наших встречах. Я сказал:
— Это тебя вырвало. Я говорил, что бурбон с кокой плохо на тебя действует.
— На меня плохо действуешь ты.
По тону Синтии можно было подумать, что это я ее бросил, а не наоборот.
Мы сидели в офицерском клубе в Форт-Хадли, штат Джорджия, и всем было хорошо, кроме нас двоих. Я был в синем гражданском костюме, Синтия — в хорошеньком трикотажном платье розового цвета, которое выгодно подчеркивало ее загар, каштановые с рыжиной волосы, светло-карие глаза и прочие дорогие по воспоминаниям части тела.