Дочь химеролога
Шрифт:
Что интересно, несмотря, на то, что, как я сразу почувствовал, наше появление, как и внешний вид, его сильно удивили, мужик ничего не спросил и приняв плату, молча перевез. После чего получил еще пару монет от Даниэля сверх оговоренного, как я понял, именно за то, что ничего не спросил. Профессионал, однако! Что-то смутно у меня вертелось в мыслях, после всего происходящего, но поскольку я уже сильно хотел спать, то решил отложить по принципу, надо — вспомню, а раз не надо, то и не фиг думать об этом! И предупредив, что я уснул, потихоньку поплыл в ласковые объятья темноты. Уже на самой грани сна, почувствовав, как папа мучается выбором, какой путь выбрать,
Дорога на город Лучезар. Второй день. Сон Эли
…
Серый клубящийся туман, мерцающий маленькими разноцветными искорками. Совсем неплотный, но все равно ничего вокруг не видно. Даже непонятно на чем стоишь. Наверно надо испугаться, но… страха нет. Наоборот, ощущение какого-то знакомого спокойствия и уюта. Косматые пряди обтекают, закручиваясь в лохматые нити, тыкаются мягко в ладони, как давно не видевший хозяина щенок. И нарастающее чувство, что на тебя сзади смотрят. С любопытством, легкой настороженностью и какой-то грустью. Что же, наверно стоит обернуться и посмотреть в ответ? Или нет?
…
Какая-то легкая дрожь внезапно прошла по телу, даря четкое осознание происходящего. Сон. Действительно, это сон. Оглядел себя. Увы, облик не изменился. И одежда осталась та же, в которой засыпал. Жаль, ну ладно. Кстати, может действительно посмотреть на тех, кто захотел увидеть меня?
Хм… м-да. Дети. Пусть и старше моего нынешнего возраста, но передо мной стояли дети. Ориентировочно, от тринадцати до пятнадцати лет, или чуть больше, но ненамного. Мальчики и девочки. Может, кто-то и назвал бы их юношами и девушками, но я не смог. Не то ощущение. Скорее, маленькие взрослые. Разная одежда, разный облик и одинаковые, серьезные выражения лиц. И глаза… видевшие слишком многое из того, на что не стоит смотреть даже взрослым. Настороженные, переговаривающиеся шепотом голоса.
Вот вперед выходит, немного выделяющийся на фоне всех остальных своим ростом, парень, откашливается и…:
— Это… ну…
Неожиданно, слегка отталкивая его в сторону, выскакивает низенькая девчонка с двумя косичками и смешно оттопырив губу, передразнивает паренька:
— Э-э-э, ну-у-у… Альд, ты уже какой цикл проживаешь, а так и не научился говорить с девушками!
Поворачиваясь ко мне:
— Извини, надеюсь, он тебя не напугал?
И подскочив почти вплотную, радостно:
— Привет, мы пришли познакомиться!
Но не успела она продолжить, как от стоящего сбоку паренька с длинными черными волосами раздается несколько громких демонстративных хлопков и слова с интонациями ехидства и упрека:
— Чиса, а ты как всегда с места в карьер. Может, все-таки не будешь забывать, что максимум, что она видит сейчас, это тени вокруг себя, а слышит только шепот. В лучшем случае, хорошо если разберет пару слов. И, по-моему, напугала ее как раз ты. Сейчас сон от этого развеется, а мы так и не сможем ничего. Впрочем, в первый раз никогда не получается предупредить и тем более помочь. Ей придется справляться самостоятельно. Если получится.
Раздался легкий гул расстроенных голосов, а девочка, вздрогнув, опускает голову и я вижу на ее лице разочарование и обиду. Причем, похоже, обиделась она явно на свою несдержанность. Странно как-то, но я то их понимал. И несмотря на сказанные пареньком слова, видел и слышал очень четко. И решил ответить:
— Привет, ничего я не
Изумленное молчание, причем и с моей стороны тоже. Так как сам не ожидал такого голоса. Мягкого, с бархатными нотками, и одновременно имеющего дополнительный отзвук, напоминающий эхо. Причем я знал, что это был действительно мой голос, точнее… один из моих голосов. Как странно.
Первым в себя пришел этот черноволосый, с удивлением спросив:
— Ты нас точно видишь? — и получив в ответ кивок, не нашел ничего лучше, чем развернуться к остальным и воскликнуть, с какой-то радостной растерянностью, — она нас видит!
Еще мгновение и я неожиданно оказался окружен каким-то бурлящим круговоротом. Все пытались что-то сказать или даже просто дотронуться. Радостные приветствия, улыбки и похлопывания по плечам.
— Хватит, а ну разошлись!
Резкий голос, пришедший со стороны, заставил детей замереть и затем нехотя расступится. Ко мне подошла девочка. Удивительно, но почти моего нынешнего возраста. Белые волосы, правый глаз, закрытый какой-то черной вставкой и знакомое лицо, правда откуда, понять не смог. Она внимательно меня осмотрела и неожиданно спросила:
— Ты кто?
Откуда-то я знал, что здесь солгать невозможно, да и не собирался. Поэтому ответил честно, как хотел:
— Не знаю, а ты?
Девочка посмотрела мне в глаза, помолчала, к чему-то прислушиваясь, затем усмехнулась и произнесла со странной интонацией:
— Меня зовут, то есть звали Регна. А ты действительно не знаешь… увы, но я тоже не вижу. Единственное, что могу сказать, твое сродство с этим местом гораздо глубже, чем у нас. И притом ты живая!
Раздавшиеся громкие перешептывания со всех сторон она прервала повелительно вскинув руку и после установившейся тишины, продолжила:
— Ладно, сейчас неважно, что наш (она слегка запнулась, проговаривая следующее слово) мастер выбрал в качестве твоей основы. Неожиданно, но главное, что я сразу смогу сказать, все что хочу!
Так вот, скоро первый серьезный бой, в котором есть большая вероятность погибнуть. Особенно с учетом твоей незавершенности. Именно поэтому мы пришли. Мы ко всем приходим и пытаемся оказать помощь, жаль, что не всегда это получается (ее взгляд метнулся в толпу, выделив двух, насупившихся при этих словах подростков). И говорю сразу, даже в случае смерти в первом таком бою, ты не перестанешь быть одной из нас. Не перестанешь быть той, кто может рассчитывать на помощь. Это навсегда! А теперь, если есть вопросы, мы ответим, только очень коротко, извини, времени не так много.
— Но я уже билась и чуть не умерла! И тогда вас не видела!
Девочка недоверчиво на меня посмотрела, опять к чему-то прислушалась и уже растерянно произнесла:
— Странно, все так, но мы действительно не почувствовали, неужели…
Я резко перебил, появившееся было молчание:
— Только попробуйте сказать, что вы чем-то виноваты, мне этого от папы хватает!
И хотя, появившийся нехороший оттенок эмоций сбил, понял, что произнес все равно что-то не то. Потому что слово «шок» только с большим натягом охарактеризовало выражение лиц окружающих меня детей. Затем та, первая девочка с косичками, кажется, ее назвали Чиса, как-то странно нервничая, и подбирая слова, спросила: