Дочь химеролога

Андер Вирт

Ощущая нереальность происходящего, девушка осторожно поднесла руки к глазам и неверящим взглядом уставилась на свои ладони. Странного розового цвета пальцы никуда не исчезли и, несмотря на возникающее при движении неприятное покалывание, прекрасно сгибались и разгибались. Немного выделялись более светлые и очень тонкие, но вполне живые, что были вместо трех безжизненных багровых отростков, которые видела Варя, до того как заснуть. Тогда она искренне предполагала, что проснется уже без них.

Пальцы! Ее пальцы! Слезы, закапав, спустя несколько мгновений потекли непрерывным потоком. Буря эмоций из радости, облегчения и невероятного

счастья закрутилась бешеным водоворотом в ее душе. Скрипнула дверь. Увидев осторожно входящего в комнату друида, Варя вскочила, и лишь вскользь обратив внимание на отсутствие одежды, бросилась на шею Фалиону, со всхлипами шепча слова благодарности. Тот, сильно покраснев, быстро нашарил на постели одеяло и укутал в него девушку, после чего аккуратно отстранил ее от себя. Затем, внимательно осмотрев руки, особенно три выделяющихся пальца и демонстрируя эмоции ненамного слабее Вариных, произнес:

— Как хорошо, что с тобой все в порядке. Но, к сожалению, вынужден признать, что моей заслуги в этом совсем нет. Варя, тебя спасла, кукла господина Дана и его невероятное искусство!

И по мере того, как друид рассказывал о проведенной накануне операции, глаза девушки расширялись все сильнее, а странный стыд за произошедшее в тюрьме и свои недавние мысли, вместе с непонятным волнением, возвращался и разгорался все сильнее.

Элинэ Сатинэль Люцифиано. Странный сон

…

Тишина. Слышно как где-то капает вода. В очень слабом мерцающем зеленоватом свете видно пустой коридор с незажженными фонарями. Посередине выделяются толстенные прутья решетки, увитые какими-то корнями. За ней большая камера, в которой проглядывают странные растения, непонятно как растущие в этом месте. Видно, что свет распространяется от маленьких зеленоватых капелек неравномерно расположенных на свисающих с потолка по всему помещению нитях.

И цепи. Много цепей, пронизывающих камеру с разных сторон. Они сходятся в какой-то непонятный кокон, неподвижно висящий в центре. Корни и гибкие стволы растений, оплетая цепи, окружают и полностью скрывают то, что находится посередине от постороннего взгляда. Неожиданно он слегка содрогается и раздается еле слышный стон. Внутри кокона загораются зеленым, дымчатым цветом два необычной формы глаза невидяще уставившись в окружающее пространство.

Существу плохо и больно. Недавно стало еще хуже, когда небольшой ручеек только что появившейся энергии опять пропал. А ведь они обещали! За маленькую уступку. Обманули! И теперь существо чувствовало, что еще немного, и… оно останется тут навсегда. Просить помощи было не у кого, но жить, несмотря ни на что, нужно. Не ради себя. Долг должен быть исполнен до конца, до последнего вздоха и опадающих листьев! Надо выбраться отсюда и продолжить миссию, во что бы то ни стало. Найти хотя бы один живой …

…

— Кто-нибудь… по… по… п-помогите!

…

Элинэ Сатинель Люцифиано. Комната в гостинице

Я резко открыл глаза. Осознание пришло

сразу. Это был не сон, а «видение»! Так же как и в тот раз, с Кайнэ! Теперь я знал, что находиться в тюремных подземельях, хотя по-прежнему не понимал, что или кто это. И это «нечто» умирает, вися на цепях. Причем, часть вины лежит на мне, так как становилось понятно, куда уходила выкачиваемая энергия у друида и собственно, зачем его на самом деле схватили.

Основной проблемой было то, что я практически знал, что ответит отец на мою просьбу. Откажет! Да и еще артефакт заберет. Он честно об этом предупредил, сказав, что сегодня вместе со спасенными Охотниками мы покидаем город. И неважно, что вечером. Переночуем в дороге и продолжим путь. Даниэль уже не хотел терять время, и я его понимал. Первое, это послезавтра слетает маскировка. И нам только-только вернуться в храм. И второе, имеющее отношение ко мне. Как папа пояснил, он все осознает, но нельзя бросаться на помощь по любой просьбе. Дойдет до того, что это может вылиться в серьезную проблему, с которой Даниэль уже не справится.

Что же делать? И главное, а надо ли спасать?! Почему-то я чувствовал, что именно сейчас имею право Выбора…

Глава 10. Все хорошее… Часть 2

Даниэль Люцифиано

«Наконец-то, мы уходим из этого города! Все, нигде не останавливаясь в храм, потом в замок, что-то уж очень давно я так не выматывался!» — удовлетворенно и устало думал Даниэль, неспешно шагая к воротам с Эли и Кайнэ, держа под узду лошадей. Дневной сон помог, но тяжесть в ногах и легкое покалывание в висках, говорили, что отдыху нужно было уделить больше времени. Посмотрел вперед, оценивая Фалиона с Варей, делающих вид, что не с ними. Охотники изображали деревенских жителей, побывавших в городе, которые полные впечатлений теперь радостно возвращались домой. В целом, маскировка вышла неплохая. Друид хорошо соответствовал своему образу отца-увальня, да и девушка идеально походила на его дочку, счастливую от путешествия.

Хоть и ожидаемая, но все равно довольно приятная новость — Охотников не искали! Резко выросшим в количестве патрулям стражи, было предписано аккуратно, и не волнуя горожан высматривать кого-то похожего на большого зверя, который по слухам, вырвался прошлой ночью из катакомб под тюрьмой, попутно загрызя несколько заключенных и палача с помощником. О том, что он там делал и откуда взялся, похоже, никто особо не задумывался. Репутация тюрьмы сыграла против нее самой. План сработал полностью.

Все это сообщил лично появившийся вечером в гостинице, глава теневой гильдии, заодно сказав, что одежду для маскировки Фалиону и Варе уже передали, и они ждут в условленном месте. Также пришлось вытерпеть его бурную благодарность за совершенную месть и даже принять увесистый мешочек с монетами, чтобы соответствовать своему образу. В общем, кроме обысков повозок с тычками подозрительных мест копьями, стража сейчас на воротах ничем не занималась, правда, находясь в полной боевой выкладке. И, похоже, их изрядно потряхивало от страха, хотя вида старались и не показывать. Дочка отработала просто на славу.