Дочь Хранителя
Шрифт:
В моей комнате под кроватью обнаружился тяжелый длинный сверток. Слишком уж тяжелый. Аккуратно, стараясь не бряцать металлом, я развернула серую холщевую ткань, и причина излишнего веса стала ясна: мечей было два. А зачем мне два? Ах да, один же для эльфа!
Взяла один из мечей, повертела, ловя лезвием пробивающиеся сквозь шторы солнечные лучики: может, только чуть-чуть тяжелей, чем призрачный, рукоять удобная, как раз по моей ладони, туго обмотана чем-то шероховатым, похожим на грубо обработанную кожу, не скользит. «Неплох, — сказала сама себе, — очень неплох». Я в таких вещах не
Я покрасовалась с обновкой перед зеркалом, подобрав несколько эффектных поз. Когда закончу школу, нужно будет заглянуть в какой-нибудь мир, где есть фотоаппараты, сделать парочку снимков на память.
Спрятав мечи обратно под кровать, переоделась в домашний халат.
Когда вышла из комнаты, эльфа в гостиной уже не было, и Эн-Ферро тоже. И на кухне их не оказалось.
Оставив поиски таинственно исчезнувших мужчин на потом, с радостью обнаружила на плите уже разогретый обед, с которым расправилась в считаные минуты. И когда уже облизывая ложку, раздумывала, не насыпать ли себе добавки, прямо над моей головой что-то громыхнуло, и в тарелку бухнулся кусок отвалившейся от потолка штукатурки. Первая мысль была: дом рушится! Эта тревожная мысль вползла в разомлевшее после сытной трапезы сознание неспешно, не затронув ни одного нервного окончания и не побудив меня к немедленному побегу. Потому я преспокойно слизала с ложки остатки подливы и вспомнила то, что обсуждали вчера за ужином. Чердак. Мансарда с видом на море для нашего эльмарского квартиранта.
— Да там работы минимум на две длани, — жаловался Лайс, вернувшийся с чердака весь в пыли и паутине. — Дня три только хлам выносить будем.
— А что за хлам? — заинтересовалась я. В детстве я гостила в селе у дальних родственников и обожала лазить, как там говорили, на горище. В завалах старья обнаруживались порой интересные вещи. — Может, там что полезное есть?
— Ага, — отозвался спустившийся вслед за Эн-Ферро не менее «чистый» эльф. — Там есть прялка. Тебе нужна прялка?
Разве что в качестве дизайнерской заморочки. А что? Прялка в девичьей спальне должна создавать ее хозяйке положительный имидж прилежной рукодельницы. По-моему, неплохо: под кроватью мечи, в уголочке прялка и пяльцы с неоконченной вышивкой.
— А пяльцы там есть? Ну чтоб ткань крепить для вышивания? — спросила я, вызвав немалое удивление на двух чумазых физиономиях.
— Можно поискать, — опомнился первым Ил. — Но что-то вроде ткацкого станка там точно есть.
Я мысленно представила свою комнатушку и поняла, что ткацкий станок туда не влезет, а если и влезет, то туда не влезу я, и решительно отказалась:
— Станок не надо. Только прялку и пяльцы.
Серьезный тон, которым я произнесла эти слова, добил их окончательно. Иоллар задумчиво почесал припорошенную пылью макушку.
— Готовит, прядет, вышивает, — стал он загибать пальцы. — Знаешь, Лайс, есть как минимум два десятка миров, где ты как брат сможешь без проблем выдать ее замуж и получить богатый
Я и возмутиться не успела, как Эн-Ферро прикинул что-то в уме и тоже стал перечислять мои достоинства:
— Упрямая, ехидная…
Этого я не стерпела и, чтобы не пачкать (в прямом смысле) руки, пнула карда ногой.
— Ай! Еще и дерется, — продолжил он, отскочив подальше. — Не возьмут!
Эльф с сожалением вздохнул:
— А так хотелось денежку заработать.
Для моих ног он был недосягаем, и с учетом этого и двух лежащих под моей кроватью мечей, я решила его простить.
А на следующий день, вернувшись из школы, обнаружила в комнате прялку. И пяльцы.
Полутемная комната в старом доме на границе Торгового города и Чернолюдской слободы. Из мебели лишь длинный деревянный стол да жесткие стулья вокруг него.
— Присаживайтесь, магистры, нам сегодня о многом нужно поговорить.
Тот же плащ, та же тьма под широким капюшоном и голос, похожий на гул ветра в печной трубе, нечеловеческий и неестественный. Тот, кто собрал в этом убогом жилище семерых чародеев Марони, явно не желал быть узнанным или стать узнаваемым.
— Итак, — начал он, когда все расселись, — цели наши вам уже известны, потому повторяться не стану. А вот методы стоит обсудить…
— Позвольте, — робко прервал говорившего щуплый молодой человек в ветхом пальтишке. — А разве никого больше не будет?
— А кто еще вам нужен?
— Я считал, что раз уж вас послали такие влиятельные… силы, то и участников в нашем… мм… мероприятии будет больше…
— Нет, — отрезал безликий. — Здесь собрались все, кого я смог найти в Марони.
— Но серьезность поставленной задачи… — вступил было крупный чернобородый мужчина, но продолжить ему не дали.
— Основная задача возложена сейчас на оставшихся в Каэре — именно там будет решаться судьба империи. Мы же должны сделать все возможное, чтобы сорвать запланированные на май переговоры с Лесом.
— Нас слишком мало, — покачал головой бородач. — И я не знаю, каким резервом располагаете вы лично, но с большинством из присутствующих здесь знаком достаточно, чтобы утверждать, что их силы на многое не хватит.
— А многого нам и не нужно, — уверил голос из тени. — Мы не будем вступать в открытое противостояние с магами школы или с герцогской гвардией. Все, что нам нужно, — несколько громких диверсий в период пребывания в Марони эльфийского представительства, кульминацией которых станет смерть посла. Вот и все.
— И все?! — вскочил со стула краснощекий коротышка. — Вы говорите так, словно это ничего не будет нам стоить. Остроухие прибудут во всеоружии, с магами и охраной. Дистен выделит почетный эскорт, Катара подсуетится. А вы говорите: все! Я согласен с магистром Пельном, нас мало, и все мы, положа руку на сердце, не лучшие чародеи в этом городе. И я…
— Отказываетесь?
От того, каким тоном прозвучал этот вопрос, коротышка оторопел:
— Н-нет, конечно же…
— Вот и славно. А силу, которой вам недостает, мы позаимствуем у тех, у кого ее с избытком. И это будет наш первый вклад в развитие дружеских отношений Кармола и Лар’эллана…