Дочь кардинала
Шрифт:
Мы с Изабеллой и еще дюжиной придворных дам продолжаем обедать, стараясь сохранить спокойствие под пристальным наблюдением всех присутствующих в зале, но при первой же возможности встаем из-за стола, чтобы удалиться в приемную, находящуюся возле жилых комнат, и подождать новостей там. Мы изо всех сил изображаем непринужденную беседу, ни на секунду не забывая о запертой двери, ведущей в покои матери, и царящей там мертвящей тишине. Если это были известия о смерти отца, ведь мать бы наверняка плакала? Она вообще плачет? Я никогда не видела мать в слезах. Внезапно я замечаю, что всерьез задумалась о том,
Если бы конюший отца привез матери письмо с требованием немедленно прибыть в Лондон для коронации Иззи, неужели бы она не распахнула двери, чтобы поделиться с нами этим радостным известием? А умеет ли она восклицать от радости? Я никогда не видела ее ликующей. Красные лучи полуденного солнца медленно скользят по завешенным шпалерами стенам, выделяя на них одну за другой затейливые сцены, а из ее комнаты по-прежнему не доносится ни звука.
Наконец, вечером, уже когда стало темнеть и слуги начали зажигать свечи, дверь в комнату матери открылась, и она вышла, по-прежнему сжимая письмо в руке.
– Позовите капитана замка, – приказывает она одной из своих дам, – и начальника личной стражи. Передайте то же распоряжение сенешалю милорда, камердинеру и его конюшему.
Она садится во внушительное кресло под вышитым гербами благородных фамилий пологом и ждет прибытия вызванных ею людей, которые входят через двойные двери, кланяются ей и останавливаются в ожидании поручений. Произошло что-то явно очень важное, но по холодному выражению ее лица невозможно определить, что это было, триумф или поражение.
– Спроси ее, – тихо просит Изабелла.
– Сама спроси, – отвечаю я.
Мы стоим вместе с остальными фрейлинами. Мать сидит в кресле, как королева на троне. И что странно, она не приказывает принести стул для Изабеллы. Нам начинает казаться, что ребенок Изабеллы перестал быть самым значимым ожидаемым младенцем, а она сама – будущей королевой. Мы стоим и ждем, пока пришедшие по ее зову мужчины не выстроятся перед ней в ожидании приказов.
– У меня есть послание для вас от вашего господина, милорда, – говорит она жестким ясным голосом. – Он пишет, что вернул трон королю Англии Эдуарду. Мой муж, ваш лорд, заключил договор с королем Эдуардом, и в будущем он примет руководство и назидания от старейшин королевства, и в рядах советников больше не будет новых людей.
В ответ ей никто не проронил ни слова. Перед ней стояли люди, годами верою и правдой служившие отцу, делившие с ним победы и поражения, и они были вылеплены не из того теста, чтобы дрогнуть перед лицом плохих известий. Но дамы не выдержали, они закачали головами и зашептались. Кто-то из них кивнул в сторону Изабеллы, словно жалея о том, что она не станет королевой Англии и что больше не имеет оснований считать себя привилегированной особой. Мать же даже не смотрит в нашу сторону, ее взгляд сосредоточен на стене над нашими головами. За все это время ее голос ни разу не дрогнул.
– Мы отправляемся в Лондон, чтобы засвидетельствовать свое расположение и верность королю Эдуарду и его семье, – продолжает она. – Моя дочь, герцогиня, встретится со своим мужем, Джорджем, герцогом Кларенс. Леди Анна, разумеется, будет в моей свите. И милорд мой
Я быстро бросаю взгляд на Изабеллу. Это известие вовсе не было хорошим, как раз напротив, ужасным. Как и боялась Изабелла, отец решил воспользоваться другой пешкой, а ее отставил в сторону. Он заключает брак между племянником и королевским домом, с королевской наследницей, малюткой принцессой Елизаветой. Отец посадил на трон Невилла, и сейчас он выбрал именно такой способ. Изабелла стала запасным, самым выгодным планом. Изабелла прикусила нижнюю губу. Я тянусь к ней и, скрытая широкой юбкой ее платья, беру ее за руку.
– Нашему племяннику будет даровано герцогство, – спокойно продолжает мать. – Он станет герцогом Бедфорд. Это честь, оказанная нам королем, и жест доброй воли по отношению к нашему племяннику, наследнику моего мужа. И доказательство дружеского расположения к нам короля, и выражение его благодарности за нашу заботу о нем и поддержку. Это все. Боже, храни короля и благослови дом Уориков.
– Боже, храни короля и благослови дом Уориков! – повторяют все присутствовавшие, будто эти два противоречащие друг другу пожелания можно было уместить в одной фразе.
Мать поднимается с кресла и кивает Изабелле и мне, чтобы мы следовали за ней. Я следую за Изабеллой, оказывая ей почести, достойные герцогине королевской семьи, но не королеве. В одно мгновение она потеряла свои права на трон. Ну и что, что ты герцогиня, если наш кузен Джон женится на наследнице дома Йорков, дочери короля? Кузен Джон станет герцогом, так король дает своему брату знать, что он может с легкостью создать новых герцогов и сделать их частью своей семьи. А на поле отца появились новые пешки.
– Что мы будем делать в Лондоне? – шепчу я Изабелле, наклоняясь вперед, чтобы расправить ее вуаль.
– Наверное, демонстрировать дружеское расположение, – отвечает она. – Отдадим королеве ее меха, вернем коронационное платье обратно в королевский гардероб. Надеюсь, что отец доволен тем, что женит племянника на принцессе, и больше не поднимет оружие против короля.
– Ты не станешь королевой, – с горечью говорю я. К своему стыду, я ощущаю тайную радость от того, что Изабелла не будет носить соболей и не станет первой леди королевства, королевой Англии и любимицей отца, дочерью, исполняющей его самые горделивые помыслы, пешкой, наносящей удар, приносящий победу.
– Нет, пока нет.
И снова мы с Изабеллой входим в покои королевы, полные дурных предчувствий. Королева восседает в своем церемониальном кресле, ее мать, Жакетта, стоит подле нее как ледяная скульптура. Наша мать идет следом за Изабеллой, но впереди меня, и мне изо всех сил хочется снова стать маленькой, чтобы спрятаться за их юбками и пройти незамеченной. Сегодня меня никто не сочтет очаровательной. Изабелла, несмотря на то что замужем за братом короля, опускает голову и не поднимает глаз, как провинившийся ребенок, страстно желающий, чтобы это испытание уже закончилось.