Дочь Клодины
Шрифт:
— Да, — согласился Дэниэл, поддерживая разговор, который она завела. — Мне было тогда восемь лет, а моему брату три года, когда наша овдовевшая мать умерла спустя несколько месяцев после того, как родила сестренку Жасмин, которую мы с женой недавно навещали в Америке.
Люси слушала и смогла сделать вывод из его рассказа, что холостой дядюшка Дэниэла, Уильям Уорвик, взявший к себе троих сирот, воспитывал их очень строго. По крайней мере, ее детство прошло без жестокости и несправедливости, монахини относились к ней ласково и нежно, но у нее не было родных брата и сестры. Уорвик начал рассказывать ей о том, как тренировался у Джима Пирса, боксера, отошедшего от дел. Обеденное время подходило к концу, но Люси успела узнать
— Железной дороги здесь не будет, обещаю вам, — уверенно заявил он, как раз это она и хотела от него услышать. — Компании, владеющие судами, перевозящими торговые материалы через пролив в Маррелтон, объединятся в этой борьбе просто потому, что поймут, что их продажи после прокладки железной дороги резко сократятся. Это лишь вопрос времени, если утвердят железную дорогу в Истхэмптоне, которая будет проходить до Маррелтона, то торговля по водным путям прекратится навсегда, а компаниям, владеющим судами и занимающимся коммерцией, это невыгодно. Также это касается и крайнего севера, на котором лодочники только этим и живут, лишившись последней возможности заработка, их семьи обеднеют и станут голодать.
— Кажется невозможным построить железную дорогу где-либо, чтобы тем самым не причинить людям страдания и не привести к нищете и нужде, — Люси сказала то, свидетелем чего сама была в Италии.
— То же самое произойдет и с остальными, не только с лодочниками. Целые улицы сотрут с лица земли, тысячи домов будут разрушены, разорятся деревни, и от всего останется лишь пепел. — Пронзительным взглядом Уорвик посмотрел на девушку. — Когда в первый раз вы услышали о том, что железнодорожную станцию собираются построить на территории имения Атвудов?
Она рассказала ему о своем ее визите в особняк, когда Джош Бартон был там.
— Я столкнулась с ним там и теперь частенько с ним вижусь. Этот неприятный мне мужчина снял комнату в морском коттедже, где живу я, и он постоянно докучает мне своим присутствием. Я не согласилась с ним и не поддержала его идею. Но, по правде говоря, в целом я не имею ничего против железной дороги и приветствую такой быстрый и удобный способ передвижения, если только беззащитным людям это не принесет ни страданий, ни дискомфорта, и им не придется переезжать и искать новую работу, в то время как спекулянты будут наживаться и богатеть.
Он покачал головой и экспрессивно развел руками перед собой.
— Мы живем не в идеальном мире, жадные, эгоистичные люди, как и противоположные им, находятся в нем. Я сам был раньше беспощадным и безжалостным, и мне стыдно, здесь нечем гордиться. Теперь я хочу отстоять и защитить собственный курорт, провалиться мне на этом самом месте, если я допущу, чтобы какая-то железная дорога ослабила процветание Истхэмптона и привела к бедности, безысходности и безработице людей, живущих здесь. Истхэмптон до сих пор является элитным курортом, с самого его основания он был важным и значительным местом, обогащающимся за счет постоянных клиентов, что позволило ему бурно развиваться и процветать. Достаточно слухов, и берега заполнятся толпой экскурсантов и туристов, которые отменят поездки за границу и ринутся на курорт, окруженный деревенскими поместьями. Повсюду полно развлекательных курортов, до которых рабочие, бедные, люди, не принадлежащие к высшему обществу могут добраться поездом. Каждый человек имеет право на выбор.
Я не говорю, что бедным людям здесь не место, но хочу, чтобы Истхэмптон остался курортом — и совесть меня не мучает, — предназначенным только для тех людей, которые по-настоящему смогут оценить его прелесть и красоту и кто имеет достаточные денежные средства, чтобы позволить себе здесь отдыхать. — Уорвик быстро глотнул из бокала вино, так как в горле запершило от сухости после того,
— Союзники, — повторила она. — Для общего благого дела.
Он не освободил ее пальцы сразу, а держал руку еще немного времени, его взгляд остановился на ее лице.
— И как же мы отпразднуем нашу победу?
— Для начала нам надо выиграть.
Однажды, очень давно, Клодина сказала ему почти то же самое, когда он говорил о выигрыше, разыгрываемом во время боксерского чемпионата. Люси, освободив свои пальцы, легким движением расстегнула ремешки своей сумочки, висевшей на руке, вытащила перчатки и, застегивая на них маленькие пуговки, вышла из-за стола.
Поднявшись, Дэниэл хотел было нанять карету, чтобы доставить ее домой, в морской коттедж, но она отказалась, сказав, что хочет прогуляться. Он стоял на тротуаре рядом с отелем и смотрел ей вслед. Она была дочерью Клодины. Он знал это наверняка. Люси как две капли волы похожа на свою мать, а узнав о ее происхождении, описанном так невинно, к которому добавился повышенный интерес к имению Атвудов, его уверенность только подтвердилась. В прошлом в Истхэмптоне ходили слухи о мертворожденном ребенке, но теперь он знал, что это была ложь. Этот ребенок был жив, а распутная Клодина решила скрыть этот факт, и Люси также посчитала нужным утаить от него правду о себе. Но почему девушка скрыла свою девичью фамилию, он не мог понять, возможно, она не хотела открывать правду о том, что она Атвуд. Лионелу Атвуду был нужен наследник. Долго не думая, он женился на Клодине, которая вскоре возненавидела мужа, который ложился к ней в постель лишь для того, чтобы зачать ребенка. Но неудачи преследовали его. Лионел никогда не был мстительным мужчиной, наоборот, он был нежным и щедрым от природы, глубоко уважаемым знавшими его людьми. Поползли слухи, и некоторые молодые люди из обслуживающего персонала проговорились, что в этом браке все идет не так, как следовало бы.
Люси скрылась из виду за рядами маленьких домиков, расположенных вдоль улицы. Дэниэл постоял еще несколько минут. Только ему Клодина сообщила по секрету о том, что несчастлива в браке. И он знал почему, освободившись от вдовства, она оставила своего несчастного младенца на попечительство монахиням. Это давало ей возможность одной вернуться в Англию, к нему, необремененной прошлым. Клодина хотела начать жизнь заново. Новая жизнь началась, но только не так, как она представляла, вместо этого, отчаявшись, потеряв всякую надежду, она встала на тропу забвения, пьянства, распутства, а итогом стала смерть. Он не допустит, чтобы Люси узнала, что он отказался от ее матери. Судьба давала ему второй шанс, и он сделает для этой девушки все, что она только захочет и что будет в его силах.
Он уже повернул в противоположную сторону от тропинки, по которой ушла Люси, как внезапно изменил решение и прошел через арку, ведущую в конюшню, расположенную во дворе отеля. У него была привычка брать наемную лошадь из «Королевского отеля», когда ему было необходимо, и конюх всегда предоставлял ему самую лучшую лошадь. Не спеша Дэниэл выехал из центра курорта и направился в сторону окраин, его мысли настолько были заняты Клодиной и внезапным появлением Люси в его жизни, что он понял, что не сможет сегодня думать больше ни о чем, а тем более о бизнесе, и поэтому ему лучше побыть одному. Он знал, где сможет найти уединение: в заброшенном коттедже Денвиса Кортера, мимо которого он так часто проезжал все эти годы, но ни разу не входил туда после той ночи, когда у него с Клодиной было тайное свидание.