Дочь колдуньи
Шрифт:
Отец улыбнулся сыну.
– Но мы пришли сюда за орхидеями: не забывай об этом.
Они искали черные орхидеи. Мистер Хоггарт так описал их Тиму, чтобы не забивать мальчику голову длинным латинским названием. Он просто объяснил, что черные орхидеи встречаются очень редко, что до сих пор их обнаруживали только в Скандинавии и что на самом деле они, может, и не совсем черные, а цвета красного вина или темно-фиолетовые.
Они проискали все утро. Нашли розовато-лиловые и белые дикие орхидеи, маленькие и необыкновенно изящные, но ни одной темной. Мистер Хоггарт мог бы потратить на поиски весь
Внизу под ними бушевало море. Шум был глухой, словно далекая артиллерийская перестрелка.
– Наверное, здесь и пещеры есть, – сказал Тим. Он достал карту, проследил петляющую линию дороги, по которой они ехали, и уверенно ткнул пальцем в выступающий мыс:
– Вот. Пещеры здесь, – закричал он, – видишь, пап, этот мыс так и называется – Пещерный!
– Ого, ну и высотища! – Мистер Хоггарт лежал на животе и смотрел с обрыва вниз. – И никакой тропинки. Даже козам не спуститься.
Тим изучал карту.
– Здесь есть что-то вроде оврага… – он перевел взгляд на море, пытаясь сориентироваться относительно других островов, которые с такого расстояния казались совершенно нереальными, словно плывущие карточные домики.
– А на дне оврага есть пещера – пещера Карлин. Это милях в пяти отсюда.
– Пещеры интересны только в книжках, – заметил отец. – В реальной жизни они, как правило, разочаровывают. Вонючие, сырые и там полным-полно дохлых овец…
Но Тим был уже на ногах и натягивал рюкзак. Они пошли по гребню скалы, ветер дул им в лицо, над головой кричали чайки. Расчеты Тима оказались неверны. Они наткнулись на овраг уже через пятьсот ярдов: земля вдруг словно разверзлась перед ними.
Крутой, поросший травой склон тянулся между двух каменных стен и исчезал вдалеке. Было слышно журчание воды.
– Опасно, – заметил мистер Хоггарт.
– Если трусишь, оставайся здесь, – заботливо предложил Тим. Он присел и стал спускаться по траве вниз. Мистер Хоггарт осторожно последовал его примеру. Овраг изгибался, и за поворотом им открылся плоский, покрытый травой уступ перед водопадом, который вырывался из блестящей черной скалы. Вода падала в прозрачное озерцо, мчалась, кружась, дальше по камням и снова с грохотом низвергалась вниз, теряясь из виду.
– А здесь здорово, – с надеждой заметил мистер Хоггарт, но Тима уже и след простыл, он шел дальше.
– Мы можем спуститься вниз вдоль края водопада, – крикнул он, и его голос отозвался эхом в каменистых склонах.
Мистер Хоггарт застонал и пошел вслед за сыном, прокладывая себе путь по обрывистым склонам нижнего каскада. Это был опасный спуск. Скальная порода местами крошилась, как штукатурка, а поросшие травой островки, которые на первый взгляд выглядели безопасно, стоило ступить на них, оказывались скользкими, как лед. Мистер Хоггарт не был скалолазом и совершенно взмок, пока добрался до покрытого галькой узкого берега. Там он присел на камень отдохнуть.
Тим на четвереньках карабкался по камням.
– Наверняка здесь найдутся отличные экземпляры для моей коллекции! Пап, смотри…
Он направился к отцу, чтобы
– Не потащишь же ты такую тяжесть наверх? – спросил мистер Хоггарт.
Тим посмотрел на грозную черную скалу, которая словно плыла на фоне неба, и ухмыльнулся.
– Может, в пещере найдется что поменьше.
Берег был клинообразный: пещера Карлин венчала вершину треугольника. В ней воняло, как и предрекал мистер Хоггарт, но в остальном она не разочаровала мальчика. Сводчатый вход, похожий на вход в соборе, а внутри вздымались ввысь каменные стены, казалось, они были сделаны из гигантских черных колон. Пещера уходила далеко вглубь, в скалу. Тим шел до тех пор, пока хоть что-то можно было разобрать в сгущавшейся темноте. Его голос звучал громко и странно, словно орган. Вернувшись, мальчик посмотрел на часы.
– Ну еще чуть-чуть, – взмолился он. – Давай еще немного тут побудем. Я хоть камни поищу.
Он искал на берегу и у входа в пещеру, там было полно здоровенных валунов, между которыми блестели маленькие лужицы. Валуны были скользкие, и Тим то и дело скатывался то в одну лужу, то в другую. От волнения он все время разговаривал сам с собой.
– Какое замечательное место. А что если здесь прячут добычу контрабандисты? Нет, вряд ли. Разве сюда что дотащишь! Через эти скалы. Может, здесь вообще никто до нас не бывал… Ой, пап, а что если мы первыми ступили на этот берег? Первые с самого сотворения мира!
– Ну, – засомневался отец. В скалу у входа в пещеру было ввинчено железное кольцо, видно, кто-то время от времени причаливал на лодке к этому берегу. Мистер Хоггарт признавал только правду и уже собрался было показать кольцо сыну но вдруг услышал, как тот кричит:
– Посмотри-ка! Пап, посмотри, что я нашел!
В волнении Тим побросал камешки, которые успел собрать, и набросился на первый попавшийся ему на глаза. Камень были внутри пещеры, приливом его зажало между двух небольших валунов так, что Тиму пришлось как следует ударить по валунам большим камнем, чтобы высвободить находку. Отец нетерпеливо ждал, чем все закончится.
– Тим, нам пора возвращаться, – напомнил он.
– Подожди… подожди чуть-чуть.
Тим охнул, когда камень вдруг высвободился и едва не упал вниз в расщелину между валунами. Мальчик поспешил подставить руку и в результате поранил пальцы и даже застонал от боли.
Но Тим быстро забыл о царапинах. Он торопился назад к отцу, чтобы похвастаться добычей. Зато мистера Хоггарта ссадины сына волновали больше, чем какой-то камень. Тим вечно таскал камни для своей коллекции, и хоть мистер Хоггарт и старался изобразить восторг всякий раз, когда сын показывал ему новое сокровище, он был так же равнодушен к камням, как мальчик к цветам.
– Очень милый, – сказал он на этот раз, – но, Господи, да ты серьезно поранился.
– Ведь ты даже не посмотрел как следует! – с упреком проговорил Тим. – Это не обычный камешек.
Он поскреб один край, покрытый корочкой соли. Поверхность была гладкой и красной, как рубин.
– Да это рубин! – ахнул Тим. – Пап, я уверен, что это рубин.
Мистер Хоггарт посмотрел на грязный камешек размером не больше шестипенсовика и рассмеялся: