Дочь мэра

Орлова Юлианна

Архангельский перестает тренить, скидывает перчатки для бокса и орет:

— Оба разошлись по углам, а то будете вышибалами в клубах работать, а не в «Альфе»! — он подходит к нам и разводит ладонями на расстояние вытянутых рук.

Но меня аж подкидывает от эмоций хочется вперед метнуться кабанчиком и на таран.

— Я пошутил, припадочный. Ты совсем уже шутки перестал понимать, — хмурится он, прокручивая пальцем у виска.

Хуевые шутки. А может просто с Яной я вдруг сильно серьезный стал.

— О ней не смей

шутить, ушлепок! — отмахиваюсь от руки босса, но ухожу в противоположную сторону зала. Макс сука, конечно, но это скорее была последняя капля в чаше терпения. По факту, он к этому срыву вообще не причем.

Абсолютно, но по роже ему прописать — дело житейское.

Меня на части рвет, потому что я понимаю, что, может быть, просто не будет у меня с Облачком.

— Исаев, домой. Шолохов, три сотки отжиманий, — Архангельский спокойно раздает ЦУ с играющими желваками.

— Архангел! — Мекс уже упахался, ему сейчас три сотки упали на голову бетонной плитой.

— Четыре.

С Архангелом спорить нельзя. От слова «совсем».

— Изи-пизи, блин, — машет рукой и падает с высоты собственного роста на мат. Начинает отжиматься. Да уж, тут реально проще выполнить. Пупок не развяжется.

Прощаюсь с парнями, а то спорить с боссом — все равно что хуем на колючки сесть. Тупо и больно.

Ну и ладно, ну и отлично.

Пойду и что? Буду в потолок плевать, а еще терроризировать Янку. А то хер ли она там ЗАНЯТА без меня? Буду занимать ее как могу.

Но, как и ожидается, она не отвечает на мои юморные смс, который я отправил ей еще будучи на парковке возле фитнес зала.

Может мне ей младшенького отправить? Он правда не будет улыбаться, но так и я тоже не ржу как конь педальный.

Приезжаю домой без настроения в принципе, поднимаюсь слишком медленно, и это меня бесит. Телефон молчит и сейчас в пору на потолок лезть.

Так. Пришло время узнать адрес своей Кудряшки. А то куда мне цветы слать?

Сую ключ в замочную скважину и обтекаю, потому что дверь открыта. Какого черта?

Мой боевой опыт тут же срабатывает на максималках, и я толкаю дверь, стараясь делать это максимально тихо. НО она скрипит. Прижимаюсь к стенке и рассматриваю коридор, чтобы обнаружить…

Глава 34

БОГДАН

Ботинки мамы лежат прямо у входа, а в воздухе витает аромат пирожков. Да ептвоюналево! Чертыхнувшись, захожу в квартиру и скидываю с себя верхнюю одежду.

Сейчас главное не взорваться и слюной не подавиться.

Смотрю на себя в зеркало и думаю, ну вот какой мне сюда пирожок? Сам как пирожок на больничных харчах стал.

— Мам, ты чего не предупредила, я тут уже думал обезвреживать вора, — захожу на кухню и застаю маму за готовкой. Она сразу поднимается, подходит ко мне и обнимает.

— Я вообще думала,

что ты дома, сын. Тебе постельный режим положен, — она касается моего лица чуть выше брови и негодующе хмурится, но все еще насилу улыбается.

— Мам, какой постельный режим, ты чего? Видела мою форму? Вообще не але, мне в зале надо прописаться на ближайшие пару недель. Режим на место, максимум что мне позволено, с Облачком в театр ходить, а дальше опять в зал. Мне парней подвезти нельзя.

— Облачко, говоришь? И как сходили в театр? — подозрительный взгляд на мгновение скользит по моему лицу, и я вдруг улавливаю нехорошие такие импульсы. Не понял.

— Нормально сходили, а что такое, мам? — сажусь за стол и складываю руки перед собой. Мне не нравится вот эта манера и интонация, с которой она говорит о Яночке. Нехорошие такие ощущения имеются.

— Да ничего, просто спрашиваю, — но настроение у нее падает вниз, и это определенно точно. Не ничего. Ой как не ничего.

— Нет, давай без это лабуды, мам. Говори уже прямо, — начинаю звереть по-новой, теперь еще из-за необоснованной ревности или че у нее там сейчас в голове.

Но мать молчит, перекладывая горячие пирожки их духовки на поднос. Пахнет так, что я готов сожрать свои пальцы, но пока давлюсь слюной. Во-первых, у меня типа режим, а во-вторых, надо обсудить эту ситуевину.

— Ничего, сын, просто мне кажется, она не для тебя. Вернее, ты совсем не для нее. Дочь мэра, балованная девочка, все ей можно, что она только ни захочет. Привыкла она к другому, а ты у меня парень хороший, но все-таки нам до их семьи явно далеко. Наиграется и выйдет замуж за кого-то из своего круга.

Это хорошо, что я еще сижу, а то так бы нахуй упал на бок от услышанного. Чего? Чего-чего?

По вене бьется гнев, но я сдерживаюсь, потому что это мама, и потому что я не хамло. Точно не хамло. С чего она вообще взяла, что Облачко балованная? Она еще балованных не видела! Вот Жанна больше смахивает на дочь мэра, чем Яна!

— Ты даже не представляешь, какой я сейчас злой домой пришел, и еще сверху мне дровишек в огонь подкидывают, — цежу еле слышно, сжимая руки в кулаки.

— Я говорю правду, Богдан. И это мое мнение, — мертвым голосом заявляет мне мать.

— Прекрасно, свое мнение можешь оставить при себе, — встаю рывком, понимая, что тянущая боль еще имеется. Сука! Дайте мне мою форму, я пойду тренить!

— Ты хочешь, чтобы у тебя было, как у меня в свое время? Только в моем случае был богатенький ублюдок, который клялся в любви, а затем просто бросил нас с тобой. Конечно, ты мужчина, тебе в этом плане проще, но ты мой сын, и я буду о тебе беспокоиться все равно!

Я не имею права говорить ей хоть что-то. В таком молодом возрасте она осталась одна беременная, и, если бы не мой дядька, не факт вообще, что мы с ней были бы сейчас в той точке, что есть в данный момент.