Дочь Мидисы

В наших водах всегда существовало пиратство, в той или иной степени. Но случаи были достаточно редкими и не сконцентрированные по отношению к судам определенной страны. Но семь лет назад количество нападений на наши суда увеличилось в несколько раз. И, спустя ещё год, мы поняли, что больше половины случаев — это пиратские суда из Талии. Это страна с противоположной стороны Грозового моря. Мы никогда не были врагами, но и союзниками тоже не были. Страна с суровыми законами и людьми с горячими головами в жарком солнечном климате пустыни. С севера её омывало море. С юго-запада её огибала река Аридж, за ней

же начиналась территория с союзным для Талии Грынским княжеством. С последним у нас сейчас шел вялотекущий мир. Оно находилось через залив от нас, и морские сражения были обычным делом. К югo-востоку от Талии пустыня Ора простиралась на многие километры. Далее, высокие пики гор отделяли ее от территории степняков Азаргии. Союзниками степняки не были. Пустыня не давала поддерживать частое общение, да и были в истории моменты противостояния стран. Но торговый путь, простирающийся по предгорью вдоль пустыни, был, и караваны ходили. Так же, ближе к морю, периодически совершались набеги с одной и другой стороны.

Мы не очень понимали зачем талийцы взялись так активно нападать на торговые суда. Да, они были заинтересованы в золоте и в местном минерале дамидисе, что добывался только на нашей территории и содержал много концентрированной магии. Из него обычно делались усилители, магическое оружие. Но чтобы грабить так активно… Это было необычно. Да и существующий договор на поставки был выгоден обеим странам. Тарифы были приемлемые.

Проблема не уходила, и в итоге перешла в военный конфликт, после того как случилась стычка с одним из военных кораблей с членом королевской семьи на борту.

Тогда они отбились и смогли взять в плен нескольких талийцев. Талия в ответ начала открытые военные действия.

Война шла ещё шесть лет, пока мы полгода назад не выяснили, что, изначально, большая часть талийских пиратов и не была талийцами. Они были из Кадонии. Нашего соседа с восточной стороны. Кадонийцы рассчитывали ослабить нас за счёт Талии и напасть, отвоевать часть восточных земель, где тоже присутствовали шахты с дамидисом, а также магические лечебные источники. А ведь могло сработать. Мы бы ещё долго воевали, если бы я и племянник короля Константин лично не контролировали атаку и не находились на поле боя.

Основная сила королевской семьи — это огненная магия. Он с ещё тремя огневиками просто спалил ближайшие корабли пиратов. А я им помог, притормаживая действия людей на тех кораблях, до которых дотягивался силой. Их было слишком много, чтобы я мог успеть сделать что-либо более существенное, но и этого было достаточно. Они просто не могли реагировать вовремя и защититься, дать отпор. Оставшиеся в живых противники вынуждены были сдаться.

После этого начались допросы, а затем долгое обсуждение договора о мире с Талией.

И вот спустя шесть месяцев я стою перед дверью в кабинет короля и примерно представляю, что он может от меня хотеть, и мне это совершенно не нравится. Это правильно, логично, но для меня сейчас крайне нежелательно.

— Ваше Величество, вызывали?

— Дин, можно без величеств. Мы одни. И да, вызывал. Мне нужно обсудить с тобой дальнейшие действия. Закрой дверь и садись.

Я закрыл дверь, сел на стул для посетителей. Посмотрел на короля, его стол, как обычно, заваленный бумагами. В этот раз бардак превосходил все предыдущие. Видимо, король работал и не выходил из кабинета как минимум двое суток. Бывало, он увлекался, и такое случалось.

Его Величество был уже не так молод, и с этой войной внешне постарел ещё больше. Казалось, за семь лет сдал лет на двадцать. Морщины

стали глубже, взгляд усталым, а волосы ещё сильнее поседели на висках и бороде. Вообще, за счёт недюжинного роста и массивной фигуры, он и сам по себе был видной фигурой и без статуса “Величества”. Иоанн Мудрый — обладатель тяжелой квадратной челюсти, носа с горбинкой, глубоко посаженных карих глаз и, не по моде длинных до лопаток, некогда русых волос, сейчас же борода стала почти белая, седина с висков переходила в густую шевелюру монарха. Ему очень шел этот образ. Взгляд тяжелый, упрямый, когда он не в духе, казалось, прожигающий душу. Лишь немногие, помнили каким любителем балов и шумных посиделок он был до войны. Король часто был себе на уме, но решения принимал мудрые, обдуманные. Никогда не спешил, и если уже что-то решил, то переубедить его было сложно. Волевой человек. Жене его с ним очень нелегко. Благо королева обладает мягким покладистым нравом и невероятным влиянием на мужа, мудрая, хитрая женщина. Если король упирается, то в редких случаях она может уговорить его обдумать решение ещё раз и пересмотреть те или иные выводы. И нередко он их менял на противоположные, но вмешалась она редко.

Кабинет от моего отличался большей помпезностью и размерами. Да и парой секретарей в соседних кабинетах. А так… Темные стены, уставленные шкафами из дорогих пород дерева, полными книг от юриспруденции до географии, маленький бар с разнообразными напитками, прячущийся под картой нашего мира, большими окнами, смотрящими во внутренний двор дворца, увешанными тяжёлыми темно-зелёными портьерами, огромный тяжёлый рабочий стол, вечно заваленный бумагами, два стула для посетителей, да темно зеленых кресла с диванчиками и кофейный столик сбоку. Почти уютно, если бы не тема разговора.

— Не буду ходить вокруг да около. Дин, ты знаешь, что нам нужно отправить кого-то подписывать мирный договор с Талийцами. Планировалось отправить нашего посла с юристами, но мне перестала нравиться эта идея. Не думаю, что ему хватит мозгов и смекалки найти все их лазейки. Он не так чувствует людей, как ты и хуже ориентируется в ситуации. Я поехать не могу. Сын тоже. Я не настолько им доверяю, чтобы отправить наследника пока он не продолжил род.

Ты — мой советник. Тебя они знают в лицо, к тому же помнят как героя и уважают за проявленную отвагу в бою. Да и подвохи в договорах ты зачастую чуешь лучше наших юристов всех вместе взятых.

— Я понимаю твои доводы и в обычной ситуации я бы даже вопроса не поднял, но ты же знаешь, Евангелика сейчас беременна и мне не хотелось бы оставлять ее одну. Ты уверен, что посол не справиться если с ним поедут лучшие?

— Может и справиться, но ты можешь выбить лучшие условия. Это вопрос долга и процветания твоей страны. Да и это не первый твой ребенок. У тебя есть Алекс, сын и наследник от первого брака. С Евангеликой ничего не случится. Срок ещё не такой большой. Месяц там, туда-обратно около месяца и прибудешь ещё до срока родов. Ты нужен своей стране.

— Я вас понял.

— Ну вот… сразу на вы. Ты знаешь, что я прав.

— Я знаю. Но от этого не легче. С начала ее беременности я не нахожу себе места. — сказал я вставая. Пожал руку Иоану, тот похлопал меня по плечу в поддержку и вышел с мыслью как сказать об этом Евангелике. Она старалась скрывать, но я видел, что после того как она забеременела, то стала все дела держать законченными, подготовленными к тому, если вдруг она не вернется. И это можно было бы списать на обычное волнение беременной женщины, если бы она не происходила из семьи чувствующих и предсказателей.