Дочь моего врага
Шрифт:
Ее мобильный телефон зазвонил в тот момент, когда она собралась спускаться вместе с Натаном к ужину.
— Алло?
— Привет, Тула, это Трейси.
Тон ее редактора, как всегда, был дружеским.
— Привет, Трейси.
Трейси сразу перешла к делу:
— Издатель требует материал для обложки твоей следующей книги. Пришли мне его, пожалуйста.
В течение нескольких ужасных секунд Тула не могла вспомнить, куда положила очередное письмо для своих маленьких читателей. Эти письма всегда были на обложках ее книг. Ей
— Не торопись, Тула, — сказала Трейси, словно прочитав ее мысли. — Он не нужен мне сию минуту. Можешь прислать мне его завтра утром.
— Все в порядке. — Тула вдруг вспомнила, куда его положила. — Я знаю, где он находится.
— Ты, наверное, шутишь.
Рассмеявшись, Тула подошла к шкафу и сняла с полки синюю папку. «Синяя — для писем Одинокого Кролика, желтая — для иллюстраций. Похоже, теперь у меня есть система», — подумала она с улыбкой. Правда, неизвестно, насколько ее хватит.
— Бедняжка Трейси, — с сочувствием произнесла Тула. — Ты слишком долго привыкала к моей неорганизованности, не так ли?
— Ты организованная, — сказала Трейси. — Просто по-своему.
Тула была благодарна ей за поддержку, но прекрасно понимала, что Трейси предпочла бы, чтобы она была еще более организованной.
— Я тут провожу небольшой эксперимент. Представляешь, сейчас у меня в руках настоящий скоросшиватель!
— Удивительно. — Трейси мягко рассмеялась. — Организованный писатель. Не знала, что такое возможно. Можешь прислать мне письмо по факсу?
— Да. Ты его получишь через несколько минут.
— Не знаю, что тебя вдохновило на этот эксперимент, но спасибо.
Закончив разговор, Тула отправила факс, затем снова убрала письмо в папку и поставила ее на полку. Саймон был бы рад узнать, что он прав. Что касается ее самой, она обнаружила, что, наведя порядок в бумагах, она не перестала быть самой собой.
Она улыбнулась малышу:
— Похоже, порядок и хаос могут мирно сосуществовать.
Час спустя Тула сказала Саймону:
— Смотри, чтобы он не выскользнул у тебя из рук.
— Я предельно осторожен, — заверил ее Саймон.
Склонившись над ванной, он одной рукой поддерживал под спину Натана, а другой водил мыльной губкой по нежной коже малыша.
— Как можно одновременно держать и мыть ребенка?
Тула улыбнулась, и внутри у Саймона словно что-то растаяло. Всякий раз, когда она улыбалась, ему хотелось отнести ее в свою спальню и заняться с ней любовью. Его тело все еще помнило, как он обнимал ее, на губах остался вкус ее губ.
Она наклонилась, чтобы провести мокрой губкой по голове Натана, и Саймон вдохнул ее легкий цветочный аромат. Должно быть, он застонал, потому что она выпрямилась и посмотрела на него:
— Ты
— Не совсем, — произнес он сдавленным голосом, пытаясь сосредоточиться на ребенке, бьющем ладошками по воде, создавая брызги.
— Саймон…
— Забудь об этом, Тула. Давай спокойно закончим купать Натана.
— Кто из нас на этот раз делает вид, будто ничего не произошло?
Он издал отрывистый смешок:
— Я не притворяюсь, поверь.
— Тогда почему…
Смерив ее суровым взглядом, он сказал:
— Если ты не готова продолжить то, что мы начали в твоем кабинете, оставь это, Тула.
Она кивнула:
— Правильно. В таком случае я пошла за пижамой Натана. Ты справишься в одиночку?
Хороший вопрос.
Он всегда справлялся.
До сих пор.
Сейчас он не уверен.
— Справлюсь. Иди.
Тула вышла из ванной, и Саймон впервые с того момента, как они начали купать Натана, вдохнул полной грудью. Посмотрев в темные глаза мальчика, он произнес:
— Запомни, Натан: от женщин одни проблемы.
Малыш рассмеялся, ударил ладошкой по воде, и брызги попали Саймону в лицо.
— Предатель, — прошептал Саймон.
Глава 6
Прошло несколько дней. За это время Саймону надоело прокрадываться в свой собственный дом подобно вору. После их с Тулой поцелуя он держался от нее на расстоянии. Он постоянно думал о ней. Ее образ преследовал его. Всякий раз, когда они оказывались в одном помещении, внутри его вспыхивало пламя желания. Его мускулы напрягались, нервные окончания звенели. Но она, похоже, не замечала, как на него действует, поэтому он будет делать вид, будто ничего не происходит.
— Думаю, нам нужно поговорить, — сказал он Туле, когда она вошла в гостиную.
Ее глаза мерцали, словно в их глубине горели звезды. Она совсем не похожа на женщин, к которым его влекло до сих пор, но он безумно ее желает. Мысль о том, что ее спальня находится неподалеку от его спальни, не давала ему уснуть по ночам.
Словно не догадываясь, что его мучает, Тула улыбнулась ему и села в кресло справа от него. Подогнув под себя ноги, она произнесла:
— Малыш уже спит.
Саймон нахмурился и признался самому себе, что совсем не думал о ребенке. Всему виной, разумеется, Тула Барронс. Как может он думать о чем-то еще, когда она рядом?
— Я так и подумал, поскольку он не с тобой.
Тула пристально посмотрела на него:
— Тебе не кажется, что пора самому начать укладывать Натана?
— Я начну, когда получу результаты анализа ДНК.
Пока он намерен держаться от мальчика на расстоянии. Когда он несколько дней назад помогал Туле купать Натана, в нем неожиданно проснулись отцовские чувства. Ему пока нельзя привязываться к ребенку. Что, если все-таки окажется, что Натан не его сын? Нужно защитить себя от возможных страданий.