Дочь ночи
Шрифт:
— Тебя саму надо в первую очередь защищать. — Проворчал Ямик, когда его собеседник вышел из палаты. — Хоть ты и не признаешься в отсутствии сил. — Прав, он как всегда прав. Сил у меня, после того, как я выложилась, не было. Никаких. Слишком большие были ставки там, на поле боя, что бы думать о себе. Я запросто могла умереть там, и совсем не рассчитывала на выживание. Только когда я поняла, мол, помирать мне еще рановато, стала бороться за свою жизнь. Ничего, мне не привыкать жить без магии, перебьюсь.
Оглядевшись, я тяжело поднялась на ноги и
— Ты куда? — Спросил Ямик, после того, как я была полностью одета.
— Искать Тиссограна.
— Издеваешься? — Ямик язвительно поднял бровь, наблюдая за тем, как я безуспешно пытаюсь нацепить на спину ножны с клинками. По всей спине гуляла наглая боль, гибкость была утрачена на приличное время, и сделать даже такое простое движение слишком сложно. Наконец, махнув на все это, я просто сунула ножны подмышку, затем, сообразив, что левой рукой мне клинок не удержать, я вновь положила его на стул. Чуть подумав, я повязала шнуры от ножен вокруг пояса, под правую руку. Неудобно и непривычно, но пока сгодиться.
— Нет. — Ответила я на его вопрос. — Ему нужна я.
— У тебя паранойя разыгралась? — Продолжал язвить Ямик, потихоньку смещаясь в сторону двери, всем своим видом показывая, что выпускать меня он не собирается.
— Она самая, нагрянула… И главное, как не вовремя. — Я начала прикидывать, как можно пройти через сей заслон, не понеся при этом значительные потери.
— Никуда ты не пойдешь. — Заявил Ямик, протягивая руку за спину, к предполагаемому мечу, который он нацепил, едва узнав о Тиссогране — вооружается народ, боится.
— А что ты сделаешь? — Хитро прищурившись, спросила я, тоже касаясь черенка клинка. Что за издевательство, неужели он бедную старую инвалидку будет бить? Не позволю!!!
— Придумаю. — Загадочно ответил он, внимательно оглядываясь по сторонам, с непонятной целью. Никого он, естественно, не углядел, но в меня уперся его нахальный и холодный взгляд. — Ты все еще хочешь выйти, инвалидка старая?
— Старик! — Угрожающе рыкнула я, — Хватит мысли читать!
— Да ладно… — Протянул Ямик, не сходя с места, — ты посиди, успокойся, я тебя все равно не отпущу.
— Ты же сейчас уйдешь. — Сообразила я, ну не будет же он сидеть со мной, когда Лангоры ищут сбежавшего Тиссограна. — Кстати, сколько Лангор Ла остались в живых и находятся сейчас в ДилКоре?
— Двадцать два. — Ответил он, — Я сейчас блоки поставлю и под дверь паренька посажу, ты не пройдешь.
— Правитель жив? — Продолжила вопращать я, не среагировав на «блоки», но заинтересовавшись «мальчишкой».
— Да.
— Ставь блоки и уходи. — Обреченно махнула я. Видеть его не хотелось, такое ощущение, будто меня предали… Не обманули, как это было раньше, а предали… Совсем как Тиссогран.
— Юна. — Попросил он, и до меня запоздало дошло, что он опять читает мои мысли. — Я тебя не предавал. Никогда. — С этими словами он, резко
Все. Прорвало.
Я каталась по всей широте койки, отчаянно рыдая, постепенно колотя твердую подушку когтистой рукой. От такого небрежного обращения на ней появлялись неаккуратные полосы, перья кружились вокруг, прилипая к мокрому, от слез, лицу. Успокаивалась я долго, часто всхлипывая, пыталась утихнуть… После начала шмыгать носом, при этом задумчиво разглядывая потолок, чувствуя, что слезы все еще катятся по щекам. Через полчаса, приподняв руку к лицу, я жестоко вытерла глаза, приказав себе заканчивать истерику, уселась на постели и осмотрелась.
Мдя. Весело живем… Пол возле моей койки был усеян белоснежными перьями (не моими, а из подушки) — как будто из Лангор Ла надергали. Нервно хихикнув, я поплелась к двери, в надежде получить чего-нибудь съестного. Мой громкий стук в дверь ни на кого не подействовал, и я, хорошенько прокашлявшись, взяв на пробу парочку высоких нот, заорала. Заткнулась я довольно скоро, горло заболело с новой силой, но результат несомненно был: Дверь с грохотом распахнулась, на пороге появился какой-то Лангор, который тут же вытаращился на меня. Редко такое увидишь: красные, от слез, глаза, волосы в перьях, хоть они и длинные, стоят дыбом, зубы оскалены в радостной улыбке, когтистая рука сжимает косяк, с надеждой не грохнуться раньше времени.
Со словами: «Кушать хочу» я, без сожалений заехала не успевшему ничего сообразить Лангору, в солнечное сплетение правой рукой. Удар был резким, Лангор, не ожидавший такой подлянки, плавно скатился к мои ногам. Сделав вдох-выдох, я, подтянув больную ногу за порог и встряхнув правую руку, пошла прочь. Прокололся Ямик, не рассчитал мой жалкий вид, внушающий, как ни странно, доверие.
Итак, ковыляю я спокойненько по коридорчику старшей казармы, никого не трогаю, прикидываюсь ползущей мимо букашкой… А из-за поворота, навстречу мне… Тиссогран…
Первое, что я сделала, обнажила клинок и скользнула в сторону и вперед, навстречу ему. Второе — озадаченно попятилась назад, чувствуя неладное. Вот тут и подвела раненая нога, да и вообще, покалеченное тело: я споткнулась и грузно шмякнулась на пятую точку, ударившись копчиком. Ой, мамочка… Что ж так больно то? Тьфу… Чувствуя, как дергается левое веко, я уставилась на него покрасневшими глазами и мило улыбнулась.
— А я искал тебя… — Растягивая губы в улыбке, протянул Тиссогран.
— Долго? — Нахально поинтересовалась я, улыбаясь еще шире.