Дочь обмана
Шрифт:
— Кто же вы, принцесса Виктория, Луиза, Беатрис?
— Да, правильно.
Бедная Мейбл! И если бы не Герти, ее слова могли бы принять всерьез. Теперь же ни у кого не оставалось сомнений, что показаниям Мейбл доверять нельзя.
Следующей была леди Констанс.
Не заметила ли она в своей невестке склонности к мыслям о самоубийстве?
— Когда у нее бывали острые приступы боли, мысли о самоубийстве, возможно, посещали ее, — сказала леди Констанс. — Я не думаю, что в этом было что-то необычное. Она страдала от очень сильных болей.
— Говорила ли она когда-нибудь с вами о возможном самоубийстве?
— О
— Она чувствовала себя лучше. Появилась надежда на выздоровление, не так ли?
— Да, она была настроена оптимистично.
— Кажется маловероятным, что она могла покончить с собой в такой момент.
— Да, это маловероятно, — согласилась леди Констанс.
— Но до этого известия, вы полагаете, она могла склоняться к мысли о самоубийстве?
— Возможно, представляя, что ее впереди ждут годы страданий. Любому могли прийти в голову такие мысли.
— Но когда ситуация становится более обнадеживающей, большинство людей думают о том, чтобы набраться сил и потерпеть еще немного.
— Думаю, вы правы.
— Вы жили под одной крышей. Она была вашей невесткой. Вероятно, вы хорошо знали ее.
— Да, я знала ее.
— Считаете ли вы, что она могла покончить с собой?
— Нет, если только…
— Пожалуйста, продолжайте.
— Если только это не произошло по ошибке.
— Что за ошибка?
— Однажды я сидела у ее кровати. Это было около трех месяцев назад. У нее был приступ, и она уже приняла две таблетки. Выпив воду с растворенными в ней двумя таблетками, она поставила стакан на тумбочку. Потом откинулась на подушки. Я решила остаться с ней, пока не утихнет боль и она не заснет, как это обычно бывало после приема лекарства. По-видимому, в этот раз боль была особенно сильной, и таблетки подействовали не сразу. Прежде чем я поняла, что она собирается делать, она быстро потянулась к тумбочке, налила в стакан воды и бросила туда две таблетки. Я закричала: «Ты уже только что выпила две!» Если бы не я, она бы приняла эти две таблетки и, наверное, убила бы себя этим. Я думаю, так могло случиться и в тот день, когда она умерла.
Было ясно, что показания леди Констанс произвели на судей большое впечатление.
— Вы рассказывали об этом случае кому-либо?
— Нет. Я боялась, что это слишком встревожит моего сына и мужа.
— Вы не думали, что это опасно — оставлять таблетки там, где миссис Клеверхем могла легко их достать?
— Да, я думала об этом. Но иногда таблетки могли потребоваться ей немедленно, а ее состояние было таково, что у нее просто могло не хватить сил позвонить в колокольчик, чтобы позвать служанку. К тому же в этот момент никого из них могло не оказаться поблизости. Поэтому я решила, что лучше оставить все как было.
— Таким образом, вы решили ничего не предпринимать, и таблетки были оставлены в тумбочке, на которой всегда стояли наготове графин с водой и стакан?
— Возможно, это было ошибкой. Но я понимала, что ей было крайне необходимо принять таблетки немедленно после начала приступа. Я знала, что если их не будет у нее под рукой, она может впасть в панику, а это неизбежно приведет к усилению боли.
— Благодарю вас, леди Констанс.
Вновь пригласили доктора Даути.
— Сколько времени требуется, чтобы растворились
— Несколько секунд.
— Сколько времени проходит, прежде чем они начинают действовать?
— По-разному.
— В зависимости от интенсивности боли?
— И от этого тоже. Большое значение имеет состояние пациента в данный момент. Психическое состояние.
— Могла ли под воздействием таблеток возникнуть сонливость, забывчивость?
— Разумеется.
— Следовательно, миссис Клеверхем могла принять две таблетки, а затем, скажем, через пять минут, еще две?
— Да, это возможно.
— И, может быть в волнении, случайно бросила в стакан не две таблетки, а больше?
— Это также не исключено.
— Благодарю вас, доктор Даути.
Мы с трепетом ждали решения. Мари-Кристин взяла меня за руку и сидела, крепко сжимая ее. Я знаю, о чем думал каждый из нас. Каков будет приговор? Обвинение в убийстве против неизвестного лица или группы лиц? Против Родерика? Против меня?
В какой степени они приняли во внимание показания Мейбл?
Доверие к ней, конечно, было подорвано, но какое впечатление оставило ее заявление? Слова леди Констанс произвели большой эффект: она говорила так ясно, точно и убежденно. И это так контрастировало с ответами Мейбл. Я почувствовала, как менялось настроение суда по мере того, как она говорила. Потом я вспомнила обо всех этих прощупывающих вопросах, об ответах, которые могли невольно навредить. И мне стало дурно от одной мысли о том, что может нас ожидать. Я подумала, какая опасность может грозить Родерику, да и всем нам.
Мне невольно вспомнился тот день, когда Лайза Феннел упала под колеса маминого экипажа и тем самым вторглась в нашу жизнь. Сейчас она была мертва, но все еще угрожала нам из могилы.
Когда был объявлен приговор, наша радость и облегчение не знали границ. Показания леди Констанс были признаны убедительными, а словам Мейбл никто не придал значения.
Приговор Коронерского (Коронер — следователь, производящий дознание в случаях насильственной или скоропостижной смерти.) суда гласил: «Смерть вследствие несчастного случая».
Признание
Прошло шесть лет после того памятного дня в суде, но все еще одно только воспоминание о нем заставляет меня содрогнуться. За эти годы было так много счастья в моей жизни, однако оно не было совершенно безоблачным.
Над всеми нами, обитателями Леверсон Мейнор, висела тень сомнения. Иногда ночью я вдруг просыпалась, и мне казалось, я опять вернулась в прошлое. Бывало, я даже закричу. Родерик примется успокаивать меня. Ему и без слов понятно, что меня преследует. Он просто скажет: «Все позади, моя дорогая. Все прошло. Надо забыть об этом».
Я не перестаю спрашивать себя, как это случилось? Как она умерла? Кто положил в стакан эти таблетки? Может быть, сама Лайза? Нет, как бы я ни старалась, не могу в это поверить.
Я прижимаюсь к Родерику. Он здесь-живой и здоровый, рядом со мной. Я немного успокаиваюсь, но не могу насовсем выбросить эти мысли из головы.
Я говорю себе: должно быть, это Лайза сама, нечаянно. Вероятно, это произошло так, как предположила в своих показаниях в суде леди Констанс. Показаниях, ставших поворотной точкой. Она говорила тогда так убедительно.