Дочь рыбака
Шрифт:
– Курс на город!
– звонко выкрикнула Коломбина.
– Держать прямо к дворцу дожа.
Надо сказать, что в те времена Венецией правил славный господин - дож Белиссимо. Был он уже немолод и с нетерпением дожидался возвращения из путешествия в дальние страны своего единственного сына - принца Леопольдино. Судьбе было угодно, чтобы именно в этот день корабль, на котором плыл Леопольдино, подходил к родному городу. Корабль принца, пользуясь преимуществом в парусах, в виду города обогнал каравеллу "Санта-Лючия" и первым вошёл в Большой канал - главную городскую артерию Венеции. Показалась набережная у дворца Дожей, полная
Леопольдино бросился к своей спасительнице:
– Милый юноша! Я обязан тебе жизнью! Позволь назвать тебя братом! Назови скорее свое благородное имя и пойдём к моему отцу.
– Меня зовут... Коломбо! Но извини, принц, я очень спешу. Мой корабль не может без капитана.
– Постой! Побудь со мной хоть немного! Не можешь... Вот тебе мой драгоценный перстень - это подарок моей незабвенной мамочки. Я им очень дорожу, но тебе, брат, отдаю в залог того, что мы ещё увидимся. Обещай!
Леопольдино обнял и поцеловал названного брата. Его спаситель покраснел до корней волос и осторожно освободился от объятий.
– Обещаю, принц!
– крикнула Коломбина и с разбега перепрыгнула на борт каравеллы, подплывшей, чтобы забрать её.
С палубы своего корабля, уносящего её вдаль, Коломбина успела разглядеть огорчённое лицо принца Леопольдино, радостное лицо дожа и ещё одно лицо, скорее личину, одного из аристократов, с лютой злобой смотревшего на дожа и его сына. Всю дорогу от Большого канала до родного рыбацкого посёлка девушка перебирала в мыслях перипетии своего приключения. Особенно её взволновал поцелуй прекрасного принца. Пусть братский, нечаянный, но поцелуй!
Едва каравелла снова приблизилась к берегу, показались хижины рыбаков, их лодки у причала. Коломбина, ещё вся горя от пережитого волнения, спрыгнула в морские волны, поспешила на берег. Едва выйдя из воды, она опомнилась и оглянулась назад. Но что это?! От двухмачтовой каравеллы не было и следа! В пене прибоя покачивалась маленькая отцовская лодочка.
А она?! На ней тоже не было уже наряда морского капитана, а всего лишь обычное платье простой рыбачки...
Неужели всё прошло, как дым, как сказка, и больше никогда не повторится?
Но нет, на пальце, как напоминание, как надежда на лучшее, сиял, подобно маленькому солнышку, камень с перстня, подаренного принцем!
3. И опять для Коломбины потянулись дни за днями, похожие друг на друга как капли в море. Сказочная каравелла, встреча с принцем Леопольдино отдалялись, казались чудесным сном. Когда девушке становилось совсем грустно,
В один из дней, который начинался как обычно, Коломбина вышла в море. Долго, бесплодно бороздила волны и забрасывала сеть - улова сегодня не было. Опять придётся возвращаться ни с чем и есть дома пустую похлёбку с морскими травами и моллюсками.
Но вдруг старая сеть натянулась и затрепетала. И так же затрепетало сердечко девушки, когда из воды показалась огромная рыбина с гигантским брюхом. Коломбина уже знала, что надо делать, и смело вонзила нож в брюхо рыбины. Снова всю её окутало брызгами и туманом. Она на миг потеряла сознание, а придя в себя, очутилась... на палубе трёхмачтового военного галеона. Снова вокруг сновали матросы, канониры с горящими фитилями стояли у заряженных пушек. На руле застыл рослый кормчий, надменный, как германский барон.
Коломбина оглядела себя: короткие сапожки с серебряными пряжками в виде якорей, цвета червонного золота камзол капитана, кортик в ножнах на боку, морская треуголка с позументом. За поясом была пара пистолетов, в руке - подзорная труба.
Куда же плыть? В город?
Девушка перевела взгляд наверх, на вершины мачт. Свежий ветер-трамонтана наполнял верхние паруса-лисели и трепал вымпелы. Над судном пролетел буревестник и прокричал громко и гортанно. Он сделал круг и полетел на восток.
– Кормчий!
– прокричала Коломбина.
– Курс ост-зюйт-ост. Идём к Далматинскому берегу.
И галеон с гордым именем "Сан-Марко-деи-Фиоре" (Марко - так звали отца Коломбины) пошёл к берегам Далмации.
Надобно сказать, что в то время Венеция вела затяжную войну с иллирийскими пиратами. Пираты собрали большой флот и осадили с моря Которскую бухту - форпост Венеции на Балканах. Островное государство также вооружило свои корабли. Командовать флотом был поставлен принц Леопольдино.
При расставании дож Белиссимо сказал ему:
– Сын мой! Мы живём в трудное время. Нас окружают враги. Крушение твоего корабля было подстроено. Наши недоброжелатели хотели погубить тебя. Исполнители схвачены и казнены. Но их покровители живы, хотя и скрылись на время. Ими мы ещё займёмся, пока нас больше волнуют внешние враги. Ты должен разбить пиратов, чтобы успокоить граждан и укрепить государство. Я уже стар и с радостью передам трон тебе - молодому и сильному. На тебя вся надежда. Но нам нужна только победа. Так плыви за ней!
И вот флот принца Леопольдино сошёлся в смертельном бою с пиратским флотом. Флагманский корабль венецианцев схватился с флагманом иллирийцев. Обменявшись залпами орудий, корабли сошлись на абордаж. Пираты были отважными и лихими людьми, вооружены до зубов и терять им было нечего. Вот верные матросы падают в крови вокруг принца. Вот и сам Леопольдино схватился в поединке с грозным предводителем пиратов. Кажется, спасения уже нет!
Но что это?! Внезапно в шум рукопашного боя ворвался мощный рык. Это залп десятков морских каронад. Ядра рвут в клочья паруса пиратского брига, разносят в щепы его мачты и такелаж. Следом на палубу флагмана выскакивают ловкие молодцеватые матросы, и ошеломлённые пираты сдаются. Их предводитель в отчаянии прыгает в море. Видя гибель своего главаря и его судна, сдаются и остальные пиратские корабли. Полная победа!