Дочь Сатаны
Шрифт:
— Добрее, чем Хьюмилити Браун со всеми его прекрасными разглагольствованиями? Если бы не этот человек, Джону не пришлось бы сидеть в тюрьме. Ты не думала об этом?
— Он говорит, на то воля Божия!
— Божья воля! — отрезала Тамар. — Быть может, ты теперь попросишь Бога помочь тебе? Бога или Хьюмилити Брауна…
— Никто не был ко мне добр так, как вы, — примирительно сказала Аннис.
Тамар пошла к Ричарду.
— Вы слышали эту новость? — спросила она.
— Этот олух Джон Тайлер слишком много болтал. У него на плечах не голова, а сноп соломы.
— Ричард,
Ричард пожал плечами.
— Думаю, они увидят, что такой простофиля, как он, не представляет опасности.
— Ему нельзя слишком долго оставаться в тюрьме, он должен жениться на Аннис.
Ричард скорчил ироническую гримасу и засмеялся:
— Ах, эти девки и парни!
Но она тут же принялась защищать Аннис:
— Хьюмилити Браун, без сомнения, сказал бы: «Пусть тот, кто без греха, бросит в нее камень».
— Да, ты права. Скажи Аннис, что я постараюсь сделать все, что могу.
— Я уже сказала ей это.
Ричард удивленно поднял брови.
— Как странно, что ты, настаивающая на своем родстве с сатаной или, по крайней мере, какой-то зависимости от него, столь сильно печешься обо всех и каждом!
— Если миссис Элтон будет бросать на Аннис презрительные взгляды, я возьму ее палку и отлуплю эту старуху. Почему вы не хотите избавиться от этой старой карги? Я ее ненавижу.
— Иногда я сам задаю себе этот вопрос. Но она хороший повар и изучила мои вкусы. Заменить ее нелегко. Боюсь, у меня не хватит на это энергии.
— Тогда пусть остается, только пусть знает свое место. Я не хочу, чтобы она издевалась над Аннис, девушка и без того страдает. Прошу вас, сделайте что-нибудь, чтобы поскорее освободить Джона. Я хочу, чтобы он женился на Аннис. Она любит его и будет присматривать за ним, а за ним точно надо смотреть. И еще вот что. Аннис боится своих родителей и не хочет после замужества жить с ними на ферме. А я хочу, чтобы она осталась со мной. Я привыкла к ней и мне не хотелось бы брать другую горничную. Нельзя ли построить для них домик. Есть одно место недалеко от Своннов. Они могли бы жить там, Джон ходил бы работать на ферму, и Аннис осталась бы при мне. Ричард, вы не могли бы сделать это ради меня?
Он поколебался, а потом засмеялся:
— Ты не перестаешь меня удивлять!
Она бросилась порывисто целовать его. Он был счастлив, хотя не переставал удивляться самому себе.
— Стало быть, вы сделаете это! Я так и знала. А теперь, пожалуйста, поезжайте в город и постарайтесь освободить Джона.
Тамар пошла провожать его. Он уехал, а она стояла и смотрела ему вслед.
Но события складывались не так удачно, как желала Тамар. Во-первых, Ричард не добился освобождения Джона. Парень вел себя как бунтарь, хулил церковь и государство.
Тамар, как могла, утешала Аннис:
— Не надо убиваться, девочка. Он скоро вернется.
Но он все не возвращался, недели превращались в месяцы… Миссис Элтон злорадно поглядывала на Аннис.
— Хорошенькие дела! — сказала миссис Элтон, обращаясь к Молл Свонн. — Согреши, и тебе будет уготована хорошая жизнь. Это в награду-то за худое поведение!
Стоило Тамар повернуться к домоправительнице спиной, как та строила ей рожи, чтобы это могли видеть полоумная Молл и ее сестра Джейн. Это было все, что она осмеливалась делать. Видя, что Ричард Мерримен потакает дочери во всем, она боялась, как бы ей не указали на дверь. Миссис Элтон понимала, ее здесь еще держат лишь потому, что она отлично ведет хозяйство и старается, чтобы хозяина лишний раз не беспокоили, коль скоро он этого не любит. Она знала, что ей надо вести себя осторожно, но никак не могла заставить себя не судачить об Аннис. До чего же ей хотелось, чтобы Аннис работала в кухне под ее началом. Уж она показала бы ей тогда, почем фунт лиха! Как бы там ни былоо, она без устали перемывала ей косточки.
— Эта Аннис, — говорила она Молл и Джейн, — слишком о себе возомнила с тех пор, как хозяйке дома, дочери господина, взбрело в голову взять ее в горничные. Тоже мне горничная! Ей бы постыдиться надо, а не задирать нос, юбка-то на ней уже трещит по швам!
Аннис боялась идти домой. Отец грозился привязать ее к столбу во дворе и выпороть так, чтобы она своих не узнала. А мать заявила, что поможет ему в этом. Миссис Элтон, предвкушая это удовольствие, облизывала губы и старалась обманом спровадить ее домой, но Тамар не велела ей туда идти.
Тамар с жаром защищала Аннис. Она ненавидела и миссис Элтон, и Хьюмилити Брауна за то, что они безжалостно осуждали девушку. Она удивлялась, что прежде считала Хьюмилити благородным.
Однажды, выйдя из конюшни, она остановила его и сказала:
— Как вы смеете так относиться к Аннис?
Он промолчал.
— Я просто ненавижу вас за это. Бросаете на нее столь презрительные взгляды, словно жаждете насладиться зрелищем, когда она станет гореть на медленном огне, раздуваемом чертями.
— Сие, без сомнения, будет ее уделом.
— Я не смогла бы любить Бога, который допустил бы это.
— Вы богохульствуете.
— Быть может. А вы — тиран. Неужто вы не можете понять, что ее сердце разбито?
— Она — блудница. Согрешив, она не сможет избежать наказания.
— Аннис уже наказана. Она любит Джона Тайлера, а его держат в тюрьме. Аннис боится за Джона. И боится, что его не выпустят до того, как родится младенец. Разве этого наказания не достаточно? — Он не ответил, а она продолжала: — Это вы… вы должны были сидеть в тюрьме, а не Джон Тайлер. Вы заманили его на свои сборища, а теперь он в тюрьме, а вы на свободе!
— Если бы Господу было угодно, чтобы арестовали меня, то в тюрьме сейчас сидел бы я.
— Вы просто бесите меня! Стало быть, это по воле Божией Аннис приходится страдать?
— А как могло быть иначе? За грех положено наказание, а она совершила тягчайший грех.
— А вы никогда не совершали подобного греха?
Он покраснел и бросил на нее испуганный взгляд.
— Нет! — крикнула она. — Вы этого не делали! Разве можно назвать вас мужчиной?! Вы бросаете исподтишка взгляды… мечтаете… надеетесь… но бежите прочь, потому что вы не мужчина, а… пуританин!