Дочь Севера
Шрифт:
Амели медленно отошла от зеркала. Сумка с вещами для экскурсии уже лежала упакованной на кровати, оставалось только одеться.
— Надеюсь, это подойдет, — пробормотала она, надевая футболку и камуфляжные брюки.
Служащий в бюро экскурсий посоветовал ей обязательно надеть рубашку с длинным рукавом, не забыть панаму и солнечные очки, чтобы защитить себя от жаркого солнца и песка, и взять с собой большую бутылку с водой. Амели послушно последовала его совету, но почему-то она больше не чувствовала возбуждения при мысли
Не может быть, чтобы я так расстраивалась из-за Лейна, подумала она, ведь я знакома с ним меньше недели! Этот тип пользуется своей сексуальностью как товаром, чтобы зарабатывать себе на жизнь, а это полностью противоречит моим принципам. Так почему же один день без него сделал мою жизнь пустой и бессмысленной?
Вот теперь ей стало по-настоящему страшно, и холодные мурашки поползли по спине. Нет, ни за что на свете нельзя влюбляться в Лейна!
Влюбляться? С каких это пор я стала употреблять слово «любовь», думая о нем? — удивилась Амели. Всего два дня назад он даже не казался мне привлекательным, я вообще едва подозревала о его существовании. И вот теперь я пытаюсь убедить саму себя, что влюблена в него! Хотя нет, не так! Я пытаюсь разубедить себя в этом, поправилась Амели.
Зазвонил телефон, и она быстро подняла трубку.
— Мадемуазель, экскурсионная машина ждет вас у выхода из отеля.
— Спасибо.
Может быть, поездка даст мне возможность спокойно разобраться со своими чувствами? — подумала она, взваливая сумку на плечо. Какая жалость, что я живу сейчас, а не столетия назад, когда можно было присоединиться к каравану торговцев и исчезнуть из страны без всяких документов!
Группа новоприбывших туристов наводнила фойе, и запаренный консьерж мог только кивком показать Амели в сторону джипа с нарисованной на крыле эмблемой отеля.
Солнце сияло так ярко, что, выйдя на улицу даже в солнечных очках, Амели на несколько секунд ослепла. Пока ее глаза привыкали к свету, чьи-то сильные руки забрали сумку, а затем помогли сесть на переднее сиденье машины. Она услышала, как хлопнула дверь багажника. Потом дверь со стороны сиденья водителя открылась, Амели повернулась, чтобы взглянуть на гида, и не поверила своим глазам!
— Лейн? Ты что здесь делаешь?
Она тщетно пыталась успокоиться. Сердце нещадно колотилось, его пронзила сладкая боль от одного присутствия этого мужчины.
— Ты купила поездку в пустыню, — лаконично ответил он, заводя двигатель.
— Да, но…
— Но что? — Он равнодушно пожал плечами. — Я подумал, что будет лучше, если я поеду с тобой. Это соответствует нашему договору. Я думаю, твоему суженому не понравится, если он заподозрит, что ты провела ночь в оазисе с другим мужчиной.
Он аккуратно выехал на дорогу и занял свое место в колонне джипов.
— Ты повидалась с дедушкой? — спросил Лейн, меняя тему разговора,
— Моя мама должна была бы прощать его, не я, — тихо ответила Амели. — А она умерла, уверенная в том, что собственный отец разлюбил ее.
На некоторое время наступила тишина, а затем Лейн необычно серьезным тоном сказал:
— Я представляю, как трудно твоему деду теперь простить самого себя.
— Его чувства меня не интересуют! — сердито ответила Амели, тут же понимая, что соврала. — Я думала, что он только притворяется больным, — сказала она, сбавляя тон.
— Ну и?
— Дедушка действительно болен, но это не значит, что у него есть право использовать меня в своих целях!
— Может быть, он думает, что этот брак принесет тебе счастье? — предположил Лейн. — Люди его поколения все еще верят, что женщине нужен защитник, муж, и, потом, ты будешь здесь, рядом с семьей твоей матери, и не будешь ни в чем нуждаться.
— Что? — Амели с недоумением уставилась на него. — Как ты можешь такое говорить после всего, что я тебе рассказала? Мои чувства, мои нужды — это последнее, о чем он думает!
— На самом деле, это только твои догадки, ты ведь не знаешь этого точно! Если бы пришлось уехать из Марокко прямо сейчас, что бы ты делала, куда бы поехала?
Амели бросила на него недоверчивый взгляд. С какой стати он выступает в качестве адвоката? Это что, его развлекает?
— Я вернусь домой, в Париж. Мне двадцать три года, и я собираюсь получить диплом магистра. Ведь можно так много сделать, помогать людям… Когда я работала в «Красном Кресте», то очень хорошо поняла, как много в мире несправедливости.
— Как жена богатого человека, ты могла бы сделать гораздо больше.
— Я тебе уже говорила, что никогда не смогу выйти замуж за человека, которого не люблю и не уважаю. А из того, что рассказал Ахмад, мне, пожалуй, следует относиться к Джалилю, как к божеству! Для моего кузена он герой и образец для подражания, и поэтому Ахмад не может дождаться, когда я выйду за Шейха замуж, чтобы он смог называть Джалиля родственником. И разве он один такой! При одном упоминании о Шейхе вся семья словно с ума сходит от радости. Я то и дело слышу: «Джалиль это», «Джалиль то»…
— Кажется, твой кузен — просто неиссякаемый кладезь информации.
Ироническая нотка в голосе Лейна заставила Амели поморщиться.
— Ахмад еще подросток, и он очень впечатлительный, поэтому и восторгается Джалилем, считая, что тот не способен ошибаться.
— Подросткам иногда нужны люди, с которых они могут брать пример.
— Полностью с тобой согласна. Но если мужчина делит всех женщин на две группы: плохих и хороших, честных и нечестных, а сам живет так, как ему вздумается, такой мужчина, по моему мнению, не очень-то хороший пример для подражания…