Дочь викария
Шрифт:
Перед тем как идти в библиотеку сквайра Биллингса, Томас зашел в спальню, посмотреть, как себя чувствует жена, и, подняв свечу, подошел поближе. Мегги уже спала. Волосы разметались по белоснежной наволочке. Сейчас она казалась ужасно юной, беззащитной и нетронутой…
Только все это не правда. Она уже не невинна. И видела труп.
Все это ему не понравилось. Очень не понравилось. Томас повернулся и пошел вниз.
Наутро Мегги проснулась и увидела, что по-прежнему одна в постели. Никаких следов
И тут Мегги вспомнила, что случилось накануне. Сразу закрыла глаза и попыталась не думать о Марии Лич. Потом все-таки взяла себя в руки и огляделась. Комната показалась ей чересчур темной, а мебель — тяжелой. Очевидно, в испанском стиле. Она видела такую в лондонском доме сеньора Альвареса, когда приезжала с визитом к его жене.
Мегги долго смотрела на толстые шторы, но перед глазами стояло посиневшее лицо Марии Лич.
Томас тихо постучал, приоткрыл дверь и увидел жену, сидевшую на кровати. Закрывшись руками, она всхлипывала, громко, отчаянно, захлебываясь рыданиями.
Он мигом очутился рядом, поднял ее и отнес к большому мягкому креслу у камина. Усадил ее себе на колени. И долго молча держал в объятиях.
В эту секунду она вдруг ощутила, что он снова стал тем человеком, который очаровал ее до свадьбы. Человеком, всегда готовым утешить ее, посмеяться вместе с ней, ценить просто за то, кто она есть.
— Спасибо, — пробормотала Мегги и выпрямилась. Она терла глаза кулаками, и Томас невольно улыбнулся.
— Не за что. Сейчас утро. Горничная ждет в коридоре, чтобы помочь тебе одеться. Мы проведем день здесь. Вся эта история с Бернардом и его женой-настоящая загадка, и мистер Биллингс понятия не имеет, откуда начать.
— А ты знаешь?
— Да. Я хочу подробно расспросить Бернарда и потребовать у местного врача, чтобы взглянул на миссис Лич.
— Но почему? Разве она умерла не от удушения?
— Может, и нет.
— Я потолкую с конюхом. Щекотливая проблема…
— Это вряд ли возможно.
— Но почему нет?
Она мигом соскочила на пол, нахмурилась и, подбоченившись, уставилась на него. На этот раз белая рубашка прикрывала ее от шеи от кончиков ног.
— Я могу допросить его не хуже тебя! И даже велю Тиму стоять рядом.
— Конюх сбежал. Тим приглядывает за Пеном и упряжными лошадьми. Сказал мне, что парень исчез, пока он спал. Вероятно, боялся, что его во всем обвинят.
— Правда?
— Прости, что так тебя обескуражил.
— Во всяком случае, удивил. Как по-твоему, конюх знал обо всем, уже когда вел твоего коня в стойло?
— Если так, значит, он соучастник. Я расспрошу Бернарда о родных парня…
— Да, а я поговорю с ними и узнаю, куда он девался.
— Возможно. А теперь жду тебя к завтраку.
«Жизнь становится ужасно
Час спустя Мегги сошла вниз. Какое облегчение — сознавать, что ты выглядишь истинной леди!
Из-за двери столовой слышался громкий голос мистера Биллингса.
— Вот что я вам скажу, милорд, с грейкерами шутки плохи, это вам всякий подтвердит. Не знал, что Бернард убил одного из них. Но как это ему удалось? Их и видеть никто не видел, не то чтобы поймать.
— Я узнаю, как было дело, — пообещал Томас. — Бернард уверяет, что это чистая случайность.
| — Возьмите еще яиц, милорд.
— Спасибо. А вот и моя жена, леди Ланкастер. Мы очень благодарны вам за гостеприимство.
Томас поднялся. Мистер Биллингс последовал его примеру и приветствовал Мегги коротким поклоном и самодовольной улыбкой.
— Доброе утро, — кивнула Мегги, усаживаясь напротив мужа на стул, отодвинутый дрожащими руками бледного как полотно дворецкого. Заметив встревоженный взгляд графини, сквайр пояснил:
— Элрой очень расстроен. Он считает, что смерть, особенно насильственная и неожиданная, крайне отрицательно действует на его внутренние органы. Принеси миледи яиц и тостов, Элрой. И пытайся не думать о миссис Лич или, по крайней мере, не уронить поднос со всем содержимым на колени ее сиятельству.
— Это ужасно, сэр, — проквакал несчастный Элрой. — Куда ужаснее, чем я мог представить.
— Вы ведь только что поженились? — осведомился Биллингс, с аппетитом пожирая почки. — Какое несчастное начало супружеской жизни. Надеюсь, вы провели первую ночь в более спокойном местечке?
Сквайр Биллингс все-таки догадался прикрыть салфеткой похотливую ухмылку, но Томасу ужасно захотелось пнуть его ногой под столом.
Мегги тоже догадалась, что имел в виду сквайр. Устремив взор на яичницу, она отчетливо выговорила:
— Ха!
После чего долго и старательно намазывала тост маслом и джемом из крыжовника.
— Я хотел сегодня везти жену домой. Но, учитывая случившееся, думаю, мы пока останемся здесь, — объявил Томас.
— О, я был бы крайне благодарен за помощь в этом кошмарном деле, милорд. Во всей округе не случалось ничего подобного.
Томас допил кофе, аккуратно сложил салфетку, положил рядом с тарелкой и встал.
— Мегги, я не знаю, сколько времени это займет. Надеюсь, ты найдешь себе занятие.