Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Матушка–Моргана! Ты что же, женишься?! — только и смогла после всего этого вымолвить Гермиона.
А Рон действительно собирался венчаться.
* * *
В конце ноября того же года произошло событие, произведшее на мадам Малфой очень сильное впечатление.
Заканчивался воскресный ужин в Трапезной. Эти выходные Гермиона провела в гимназии, так как помогала портретам с постановкой нового спектакля, приуроченного к грядущему Рождеству. Неожиданно было решено поменять пьесу, и теперь все спешно создавали новые декорации и надиктовывали тексты изображениям–актерам.
Гермиона
Гермиона, в числе многих, наблюдала эту сцену с нарастающим любопытством, близким к беспокойству.
Гул голосов возрос многократно.
Самые смелые встали и, делая вид, что, окончив ужин, отправляются в спальни, поспешили на разведку. Стеклянные Горгульи, чей стол располагался ближе всего к выходу, вытягивали шеи, всматриваясь в холл.
Преподаватели напряженно переглядывались.
Прошло несколько томительных минут, и Гермиона решительно отодвинула тарелку.
В холле толпились гимназисты, но ничего необычного не происходило — и они разочарованно галдели, то и дело бросая взгляды на дверь в коридор, ведущий к кабинету Волдеморта.
Гермиона поспешила в привратницкую.
Распахнула дверь… И охнула от неожиданности.
Взволнованная Женевьев, стоя у стола, наливала молоко в чашку с кофе, дымящуюся перед бледной и непохожей на себя Беллатрисой.
Черная Вдова выглядела пополневшей, непривычные, будто ставшие меньше глаза взволнованно блестели, волосы, причесанные на незнакомый манер, казались светлее, а кожа, обыкновенно белоснежная, была будто тронута легким загаром. На Гермиону она посмотрела со странным выражением лица и неуверенно улыбнулась.
— Maman! — ахнула леди Малфой, оторопев в дверях. — Что ты делаешь в гимназии?! И… здесь?!
— Полегче на поворотах! — буркнул из дальнего угла Рон. — «Здесь» — не хуже, чем в любом другом месте Даркпаверхауса!
— Мадам Малфой… — начала Женевьев, но Белла остановила ее, дружески сжав лежащую на столе ладонь девушки.
— Вы — Кадмина, верно? — спросила она, вставая. — Я Андромеда Тонкс, ваша тетя. Приятно наконец-то познакомиться.
— П–простите, — пролепетала пораженная Гермиона. — Вы очень похожи… То есть… Простите. Что… Что вы здесь делаете, миссис Тонкс? — с беспокойством окончила она.
Андромеда помрачнела и опустила глаза.
— Мы пришли просить помощи, — тихо сказала она, не глядя на Гермиону.
— Мы?
— Нимфадора говорит с… с вашим отцом.
Гермиона бросила удивленный взгляд на Рона, и тот кивнул.
— Она ужас в каком состоянии, — добавил привратник. — Но вы не волнуйтесь, миссис Тонкс, садитесь. Всё устроится!
Андромеда, не поднимая глаз, опустилась на лавку. Женевьев придвинула к ней чашку с кофе.
— Что произошло?!
— На
— Кто? — прошептала Гермиона, уже догадываясь, каким будет ответ.
Что еще могло привести сюда Андромеду Тонкс?
— Гарри Поттер, — склонив голову, подтвердила догадку ведьма. — Сегодня на закате он явился в наш дом. Сказал, — она всхлипнула, — что пришел с миром и будет говорить с Ремусом. Он велел нам оставить их вдвоем и заявил, что никто не покинет дом, пока он не уйдет. Наложил какие-то чары. Мы… вышли. — Женщина, чьей внешности так непривычно не шло горькое виноватое волнение, поежилась, сжимая пальцами чашку. — Через какое-то время они стали ссориться, — продолжала она голосом, полным отчаяния, — кричать друг на друга. Дора вбежала к ним, хотя мы с Тедом и пытались ее удержать. Ремус… Он отказался выполнить то, чего требовал Гарри Поттер. Они… очень разругались. А потом… Потом… Он ударил Дору, которая пыталась вмешаться, и сказал, что Ремус всё равно расскажет ему всё… Накинул на него какую-то петлю, неизвестные мне чары. И трансгрессировал с ним куда-то. — Андромеда порывисто прижала ладони к лицу. — Я не знаю… Не знаю, что теперь будет. Это я настояла на том, чтобы обратиться к вашему отцу. Мракоборцы и Орден Феникса ничего не могут! А послезавтра… полнолуние…
Женевьев удивленно подняла брови, и стоявший за ее спиной Рон что-то шепнул девушке на ухо. Та невольно содрогнулась и побледнела.
— Они ведь были дружны, правда, мадам? — дрогнувшим голосом спросила Андромеда, пытливо взглянув на Гермиону. — Гарри Поттер ведь не причинит Ремусу вреда?
— Что он хотел от него? — проигнорировала страшный вопрос молодая ведьма.
— Не знаю. Каких-то сведений Ордена, Ремус, он… — Андромеда осеклась. — Понимаете…
— Член подпольного отделения, я знаю, — кивнула Гермиона. — Но что Гарри нужно от Ордена Феникса?!
— Понятия не имею, — снова всхлипнула Андромеда, в своем отчаянии даже не подивившись осведомленности дочери Волдеморта. — Но Ремус, — продолжала она со стоном, — он… Он ничего не скажет ему, ни за что не скажет!
Ведьма закрыла лицо руками.
— Где ваш внук, миссис Тонкс? — вздрогнула Гермиона, услышав это обреченное «ни за что».
— Тед отправился за ним в Хогвартс, сразу же, — прошептала Андромеда. — Малышу Тедди–младшему ведь уже одиннадцать. Вы тоже… Вы считаете?..
— Мальчика надо спрятать как можно скорее.
Тут в привратницкую постучали и послышался голос Виктора Крама:
— Прости, Рон, хотел спросить, доставили ли новые метлы, — произнес он, открывая дверь и тут же одним цепким взглядом окидывая комнатушку.
— Мадам Гонт–Блэк? — моргнул маг. — Добрый вечер, эм, простите, я не вовремя… — он сделал паузу, пристально и с некоторым недоумением вглядываясь в Андромеду.
— О, Виктор, — всхлипнула женщина и закрыла лицо руками.
Крам изменился в лице.
— Это Андромеда Тонкс, — устало сказала Гермиона. — Метлы после ужина в воскресенье? Ты не мог придумать предлога получше? — И тут же напустилась на него с невольной злобой: — Гарри напал на Люпина и похитил его! Что из работы Ордена Феникса могло интересовать Гарри, Виктор? Что такого мог знать Люпин?