Дочь Волдеморта
Шрифт:
Второе имя Нарцисса дала девочке в насмешку над человечеством. Она уговорила на это Снейпа, будто делая одолжение ему, а на самом деле хотела добавить еще и этот штрих к картине своей мести – дать ребенку имя его настоящей бабушки.
Волдеморт не знал о том, что происходит между Гарри и Нарциссой потому, что не видел свою свояченицу ни разу после того, как она ушла к Снейпу и стала жить с ним.
И еще предупреждаю вопросы о том, почему белый свет не наводнился многообразием Хоркруксов Гарри Джеймса Поттера.
Каким бы ни стал Гарри, душа – всё, что у него осталось. Он никогда не собирался жить вечно и даже не намеревался существовать в подлунном мире долго:
Он не хотел делать этого и создавая Хоркрукс из Генриетты. Вспомните, он, невзирая на свой продуманный план, пытался похитить кулон Когтевран у Гермионы, не используя ее дочь. Он не хотел дробить душу, это была крайняя мера. Он понимал, что обязан на это решиться ради своей миссии, но всё равно трепетал.
А уж после того, как в жизни Гарри появилась Нарцисса, он тем более не смел уродовать душу, разрывая ее на обреченные осколки. Да, Гарри – псих. Но психически невменяемые избранные как раз наиболее склонны думать «о боге» – о грядущем существовании после смерти, о собственной душе. Нет, создание Хоркруксов – не тот путь, по которому мог бы идти Гарри Поттер.
Мари–Эйлин, опекаемая Нарциссой и престарелой эльфихой Джуней, вырастет самой обыкновенной девочкой. Временами немного нелюдимой, порой заносчивой… Но ничем не примечательной настолько, чтобы мы уделяли ей много внимания в нашем последнем отчете.
Лорд Волдеморт… Будет жить, строить свою империю… Создаст очередной Хоркрукс из обломка меча Годрика Гриффиндора – вот кто готов крошить свою душу на миллион кусочков, ибо не печется о той, иной жизни, где эта душа способна ему пригодиться. Мы не думаем, что ему суждено существовать вечно, но несколько сотен лет этому колдуну вполне обеспечены – его век едва ли может быть меньше времени, отведенного даже обыкновенному вампиру. Впрочем, возможно, имеет смысл говорить и о бессмертии – но тогда неизменная спутница подобной жизни – скука – уведет его со временем прочь от политических игр и завоевания мира обратно на извилистую тропинку философии и науки. И тогда, вероятно, его путь вновь пересечется с дорогой Каро.
Каролина Лэмм после гибели от руки Рабастана Лестрейнджа, разумеется, воскресла в одном из своих Хоркруксов. По завершении финальной битвы нашего произведения Темный Лорд один раз увиделся с ней, чтобы вновь прервать их отношения на многие десятки, а то и несколько сотен лет. Лорд Волдеморт не из тех, кто позволяет себе слабости.
Беллатриса проживет еще достаточно. Однако она будет стареть, медленно, но уверенно; и когда-нибудь отдаст свою жизнь за Темного Лорда, чтобы не стать ему ненужной в своей фанатичной любви дряхлеющей ведьмы. Белла никогда не пожалеет о том пути, который выбрала для себя. В этом – ее удел. Ее счастье и ее проклятие.
Что же касается Салазара… Он погибнет в возрасте двадцати семи лет от руки своего отца, когда возомнит себя его наследником, соперником Лорда Волдеморта. Убивая сына, тот создаст свой последний и самый сильный Хоркрукс, поместив обломок души в Старшую палочку, чтобы в грядущем частица его существа воскресала в каждом из неизменно могущественных владельцев этого артефакта, наполняющего историю кровью и предательствами – вечными спутницами силы и власти…
Несколько лет после трагедии, разразившейся в Блэквуд–мэнор девятого октября, Габриэль Делакур будет исполнять роль няньки при наследнике Темного Лорда, еще совсем
А вот о судьбе Данкана Эйвери не стоит переживать – этому Дориану Грею не суждено ужаснуться страшным ликом собственной души в золоченой раме и всадить кинжал в берегущий его молодость колдовской портрет. Он проживет долгую жизнь, достойную уайльдовского Прекрасного Принца.
После расстроившейся свадьбы с Габриэль Данкан Эйвери женится на вдове Малфой, Астории. И воспитает из Скорпиуса отменного негодяя, достойного продолжать достославный род Малфоев. Пэнси Пьюси, урожденная Паркинсон, осуществит, в конце концов, мечту своей юности – породнится с этой древней фамилией. Ее младшая дочь Эсмеральда выйдет замуж за наследника дома Малфоев, и двое их сыновей, Аполлион Скорпиус и Сайтан Миктиан Малфои, не дадут оборваться сей древнейшей фамилии чистокровных волшебников.
Дафна и Честер Уорингтоны вместе со своими дочерьми проживут непримечательные жизни, мало отличные от той, в которой представились нам на страницах этого произведения. Не думаем, что их судьбы могут кого-то особо заинтересовать.
Рон женится на Женевьев Пуанкари, у них родятся четверо детей – Джиневра Женевьева, близнецы Фредерик Рональд и Жорж Адельф и еще одна девочка Дениз Молли. Сама юная миссис Уизли отойдет от работы целителя и посвятит себя домашнему очагу, заботе о малышах и уходу за матерью своего супруга Молли, которой не суждено вернуть рассудок.
Рон оставит должность привратника в Даркпаверхаусе и на деньги, переданные ему Анджелиной, продолжит бизнес близнецов Уизли – в несколько меньших масштабах, но весьма успешно.
Вдова Джорджа через несколько лет выйдет замуж за Ли Джордана и станет вполне счастлива. Она родит от него еще двоих детей, будет хорошей матерью, но всё равно никогда не забудет своей любви к Фреду Уизли и страшной трагедии, наложившей неизгладимый отпечаток на всю ее жизнь.
Амаранта станет супругой Чарли, у них родится потрясающе красивая дочь Эльминда, законная волшебница и член магического общества. Разумеется, этой паре не избежать неизменных трудностей, ожидающих семью подобного рода – но они справятся с ними.
Ами останется хорошей подругой Кадмины, и та станет крестной ее дочери, как и крестной Джиневры Женевьевы Рона.
О судьбе Невилла и Полумны уже говорилось в главе «Расправа в больнице святого Мунго», но мы можем повториться: Полумна, обвиненная в недосмотре и небрежности, лишилась места главы палаты Непоправимых повреждений в отделении Недугов от заклятий больницы святого Мунго; какое-то время оставалась там на должности штатного целителя, потом выхлопотала разрешение перевести Фрэнка Лонгботтома на домашнее лечение и переехала в Лонгботтом–хилл к Августе и Алисе. Там же после освобождения из Азкабана поселился и ее супруг.