Дочь Волдеморта
Шрифт:
Гермиона почти не стояла на ногах, опираясь на поддерживающего её мужчину, и всё глубже вдыхая совсем уже непослушный, бушующий воздух. Так во время бури тяжело дышать в порывах клубящегося ветра.
Странная теплота наполняла каждую клеточку тела, Энергия лилась через края.
— Нужно равномерно распределять полученное, Кадмина, — услышала она сквозь ураган. — Не концентрируй всё вверху, — она почувствовала, как его ладони заскользили вниз по её поднятым рукам, потом по бокам, талии, бедрам — распределяя волнами бурлящую Энергию. Гермиона выгнулась
Бездонно–зеленые.
Через минуту она, поддаваясь неясному порыву, впилась в губы Генри и тут же получила ответ. Он целовал её требовательно, жадно и сладко, прикусывая губы и язык. Обхватив руками за талию. Она развернулась, обняв его за шею и чувствуя, как Энергия вокруг успокаивается и затихает.
Всё потухло. Теперь они стояли посреди обычного начертанного на полу круга. Гермиона отстранилась, всё ещё находясь в его объятьях, и посмотрела в глубокие зеленые глаза.
— Это было незабываемо, — выдохнула девушка, имея в виду не то обряд, не то поцелуй — она и сама толком не понимала. — Я чувствую огромную силу!
Она продолжала буравить его взглядом. Оба не двигались.
— Может, ты меня отпустишь? — наконец спросила Гермиона.
— Постараюсь. Не уверен, что получится.
Она усмехнулась.
— Я голодная, как волк!
Он всё же отпустил её, отходя к шкафам, а Гермиона пошатнулась — её переполняла Энергия и от этого пошла кругом голова. Девушка неуверенной походкой вышла из пентаграммы и присела на диван.
Через пару минут Генри оказался рядом, протягивая стакан с темно–красной жидкостью.
— Выпей, отлично восполняет силы.
Она послушно взяла стакан и хлебнула. Вкус был приятный, чуть солоноватый, даже немного отдающий ржавчиной, но вместе с тем странно притягательный. Жидкость действительно восполняла силы, помогала телу совладать с накопившейся в нём Энергией.
— Что это? — спросила Гермиона, отдавая опустевший стакан.
— Кровь, — коротко ответил он.
— ЧТО?!
— Поверь, это именно то, что нужно. В крови масса питательных элементов, она, если чиста и свежа, несёт антибактериальный эффект, замечательно восполняет силы и очищает организм. Вампиры, к твоему сведению, это не летучие мыши–упыри, способные превращаться в клыкастых человечков. Вампирами названы те, кто привык восполнять свои силы свежей кровью, очень полезным и питательным продуктом. Привык настолько, что не может иначе. Но мы перебарщивать не будем… Тебе ведь понравилось?
— Да, — Гермиона облизнула губы. — Я готова свернуть горы!
— Лучше не надо. — Он встал и накинул на её плечи мантию, которую девушка сняла перед началом действа. — Наше занятие окончено, я могу попросить тебя уйти? — со странной натянутостью протянул Генри.
— Что-то не так? Я что-то не то сказала?
— Нет, Кадмина. Просто, от греха подальше, тебе лучше сейчас пойти в спальню и собрать вещи — ведь завтра, после завтрака, ты уезжаешь на Рождество.
—
* * *
Ужин был в самом разгаре, по школе почти никто не шатался, особенно здесь, внизу. Гермиона медленно брела по опустелым подземным коридорам. Сначала она двинулась довольно резво, но концентрация Энергии давала о себе знать, и голова опять пошла кругом. Пришлось притормозить.
Сворачивая к короткому пути из подземелий, она шагнула за доспехи средневекового рыцаря в небольшую комнатку, связующую три коридора из разных частей подвальных помещений, и уже хотела ступить в нужный, как вдруг ноги подкосились, будто их стянули невидимой веревкой, и девушка рухнула на пол.
— Не так быстро, Грэйнджер! Надо поговорить!
Из тени потайной комнатки вышла Лаванда Браун, с превосходством глядя на лежащую у своих ног соперницу и держа ту на прицеле волшебной палочки.
— Здесь нам никто не помешает!
Гермиона с негодованием и возмущением уставилась на свою однокурсницу. Голова всё ещё кружилась, саднили ушибленные при падении колени.
— Я смотрю, тебе нравится надо мной смеяться, — продолжала Лаванда, — ставить в идиотские положения! Но я тебя проучу. Никто не смеет делать из меня дуру!
— Тем более ты сама с этим отлично справляешься, — огрызнулась Гермиона.
— Заткнись! — взвизгнула Лаванда, хлестнув девушку невидимой плеткой с такой силой, что рассекла и мантию, и кожу на плече. Ударенному месту стало очень жарко, кожу жгло, и из-под прорванной ткани выступила кровь. — Я научу тебя хорошему поведению, ведьма!
— Да я тебя сейчас такому научу! — Гермиона медленно убрала руку с рассеченного плеча, и вдруг резко выхватила палочку и сделала быстрый пас в сторону Лаванды.
Девушку откинуло к стене с такой силой, что приходилось только гадать, как она осталась в сознании. Лаванда с трудом приподнялась с пола на руках. Затылок был разбит о камни, а белокурые волосы вымазаны в крови.
Гермиона встала на ноги. Плечо горело. И снова жгучим угольком пылал на груди кулон Когтевран.
— Сейчас я тебе покажу, кто здесь будет давать уроки! Вздумалось МЕНЯ проучить? Ты доигралась, девочка! Круцио!
Легкий пас палочкой окутал комнату поедающим звуки заклятием. Дикого вопля Лаванды не услышал никто.
— Ах ты сука! — взвыла, тяжело дыша на полу, гриффиндорка, когда Гермиона отвела свое оружие. — Да тебя за это засадят в Азкабан!
— Это если будет, кому на меня донести, — мстительно уточнила Гермиона, стягивая мантию, которая, соприкасаясь с рассеченной рукой, причиняла зверскую боль. — Экспеллиармус! — палочка Лаванды оказалась в руках Гермионы. — Смотри-ка, какая хорошая! — Раздался хруст, и древесина, переломленная надвое, оголила шерсть единорога внутри. — Fair! — скомандовала Гермиона и под полным ужаса взглядом Лаванды, магическая основа палочки превратилась в пепел. Гермиона уронила бесполезные обломки на пол. — На чем я остановилась? Ах, да! Ты хотела преподать мне урок? Учись у мастера! Круцио!