Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Я очень сердита, — сообщила она.
— Девичья честь была поругана? — Гермиона поперхнулась. — Мистер Поттер не успел?
«Черт!» — про себя выругалась ведьма.
— Нет, всё в порядке, — сказала она вслух. — Но это было возмутительно.
— Зато как правдоподобно! И дало вам повод не отвечать на вопросы, не так ли?
— Я готова тебя убить.
— О, не будьте так жестоки, — усмехнулся Снейп. — Я вам еще пригожусь.
— Не сомневаюсь! — она смерила его полным негодования взглядом.
— Долго думал, что преподнести
— И к чему же пришел? — дерзко спросила молодая гриффиндорка.
— Вероятно, не к самому оригинальному решению, — Снейп смотрел на Гермиону непроницаемым взглядом. — Это дневник, — он протянул ей сверток, — обладающий некими магическими качествами, разумеется. Вы можете просить его напоминать о разных вещах, можете блокировать свои записи, чтобы никто не смог их прочесть. И еще много чего… Я наложил на сей предмет сильные заклятия — их будет непросто побороть.
— Спасибо, — кивнула Гермиона. — Не обессудь, Северус, я ничего не приготовила для тебя. По целому ряду причин.
— О, Кадмина, я догадываюсь… Вашим подарком, надеюсь, будет усердие в наших занятиях.
— Я когда-нибудь плохо занималась?
— В этом вас упрекнуть нельзя. Но вы очень сильно изменились.
Она усмехнулась. Тот еще вышел диалог. «Да, Северус Снейп, я не могу тебя раскусить!» — подумала девушка.
— Я, признаюсь, тоже, — услышала она голос за своей спиной и вздрогнула. В гостиную вернулся Темный Лорд. — Наш друг покинул нас. Скоропостижно. А насчет Северуса — знаешь, Кадмина, он и для меня — полнейшая загадка.
— К слову, умение постоянно закрывать свои поверхностные мысли мы и постараемся отработать до вашего возвращения в школу, — добавил Снейп.
— Как с вами сложно, мальчики! — хмыкнула Гермиона, откидываясь на спинку стула. — Значит, мы продолжаем занятия?
— Именно за этим я здесь.
— Ну что ты, Северус, ты наш почетный гость, — усмехнулся Волдеморт.
— Да, милорд. Я это ценю.
— Не сомневаюсь в этом. А где же Люциус и Белла? Мне нужно поговорить с тобой, но негоже бросать Кадмину одну.
— Думаю, что справлюсь со скукой, — заверила его молодая девушка.
— Тогда прости нас. Северус.
— Иду, милорд.
Гермиона проводила ушедших задумчивым взглядом.
Снейп — тот еще фрукт! Неужто Волдеморт действительно не знает о нем всего?! Что ж, весьма вероятно…
Гермиона встала и пересела в удобное кресло у окна, наблюдая за далекими фигурами Беллатрисы и Люциуса, возвращающимися к дому.
«Ну, вот ты и стала женщиной, моя дорогая, — думала юная гриффиндорка. — И как он со мной обращается! Хотя… Я молодец. Дала ему отпор. М… Черт, я бесповоротно влюбилась. Я тебя опять хочу, Люциус Малфой! Неужели все в этом доме уже знают?! Ужас… Хотя… Не всё ли равно?! Вот только Северус… Еще не хватало… Но, утащи меня гриндилоу, кто же ему скажет?! Надо завтра перед занятиями вынуть все мысли о дядюшке и засунуть
— А вот и мы! — Белла, раскрасневшаяся от мороза, опустилась прямо на пол перед камином. — Там очень свежо. Совершенно рождественская погода. Как когда-то в детстве.
— Ностальгия? — прищурился Люциус, стягивая перчатки. — Бывает… Кадмина Беллатриса не скучала без нас?
— Ничуть! Кто-нибудь видел Алиру?
— Кого? — поднял брови Люциус.
— Алира — змея Кадмины, сестра Нагайны, — сообщила Белла.
— Да? — искренне удивилась наследница Темного Лорда.
— Ты не знала? — в свою очередь удивилась Беллатриса. — Младшая сестра. Думается, они где-то вместе. Не сильно разбираюсь в психологии змей, но полагаю, что им есть о чем поговорить.
Гермиона пристально смотрела в глаза Малфоя–старшего. Уже совсем стемнело, но свечи так никто и не зажег. Комната освещалась только пламенем камина, зловеще отражавшимся в стальных глазах ее дяди.
Гермиона ненавязчиво провела тыльной стороной ладони в районе декольте. Люциус усмехнулся, а сидящая к ним спиной Белла повела плечами. Интересно, о чем это они там беседовали?..
— Как вы отнесетесь к кофе? — внезапно спросила Беллатриса, поднимаясь. — Или чему-то более крепкому, в честь праздника?
— Я бы предпочел виски.
— Вино.
— Я принесу.
Беллатриса вышла из комнаты.
— Какая редкость — Белла, занимающаяся подобием домашнего хозяйства, — сощурился Люциус.
— О да, — Гермиона встала с кресла. — Может быть, мы… пойдем спать?
— Мы? — насмешливо спросил Малфой.
— Не начинай снова, — Гермиона подошла к нему и села на колени. — Да, мы.
— Какие мы смелые! — Люциус положил руку на ее бедро.
— Сарказм совершенно ни к чему.
— Правда? Сейчас сюда вернется Белла. Или это тебя не смущает?
Гермиона опустила руку на пояс его брюк и чуть подалась вперед.
— Не очень.
— Вот ведьма!
Она наклонила голову и встретилась с его губами. Всё-таки этот мужчина потрясающе умел целоваться. Опустошающе — будто залпом выпивал ее всю, без остатка, не оставляя ничего, кроме желания продолжать: из последних сил, до бесконечности…
Раздался нарочито–громкий стук каблуков. Гермиона соскочила с колен дяди и, тяжело дыша, оперлась на кресло за его спиной.
— А вот и я, — беззаботно сообщила ее мать, ставя поднос на стол. — Итак, чего изволите?
— Кто переселил душу нашей домовихи в тело моей свояченицы?! — встрепенулся Люциус. — Надо что-то делать!
— Поговори мне. Сразу вспомнишь, кто такая Беллатриса Лестрейндж!
— Более не слова, — пообещал старший Малфой.
— Ты слышала, Кадмина? Мне только что дали обет молчания! Интересно, сколько он продержится?
Продержался он не долго. Троица выпила принесенные Беллой напитки, посидела у камина и сильно увлеклась беседой. Прервал ее только бой часов. Одиннадцать ударов.