Дочь врага. Расплата
Шрифт:
Я даже не удивляюсь, что тетя сразу берет быка за рога. Она всегда такая была. Если что-то ее волнует - не откладывает на потом. И я понимала это, готовясь к ее приезду. Врать ей… непросто. Да и не хочу. Не могу. Поэтому я сажусь рядом, готовясь сознаваться во всем.
– Возможно после ты станешь меня презирать или перестанешь уважать, - начинаю нервно, сглотнув.
– Но я все равно расскажу тебе правду.
Опускаю взгляд на свои руки, которые чуть подрагивают. А затем выкладываю ей все, как было. С самого
Я, естественно, понимаю, что мой рассказ шокирует ее, и может быть оттолкнет. Но готова пойти на этот риск, чтобы не чувствовать этой недосказанности, чтобы начать все с чистого листа и не оглядываться назад.
Когда замолкаю, тетя ничего не говорит, а я боюсь посмотреть на нее. Умом понимаю - гордиться мне нечем. Но наверное я все же трусиха. Поэтому когда она вдруг оказывается рядом и обнимает меня, это становится настоящим сюрпризом.
– Не буду говорить, что одобряю твою идею с этой Анфисой, - сдержанно выговаривает она.
– Сейчас, конечно, поздно ругать тебя, тем более все так обернулось…
Тетушка вздыхает, разворачивает меня так, что теперь видит мои газа.
– А вот с отцом тебе бы лучше и не знакомиться.
– Да я уже поняла, что он тот еще фрукт, - невесело хмыкаю.
– Это еще слабо сказано. И ты не думай, мать твоя нормальная была. Не давала она повода Георгию для всяких там поползновений. Но он… мразь он конченая. Бог ему судья теперь на том свете.
– Он ведь ей, выходит, жизнь сломал…
– Не думай так, - качает она головой.
– Лариса любила тебя несмотря ни на что. Да, тяжело ей было поначалу, а мы с ней…. Не общались близко, так что я про тебя и не знала. Но поверь, ты была желанным и любимым ребенком.
В этом не сомневаюсь - мама действительно любила меня, пусть я помню не так много, но ни разу она не дала понять, что я ей в тягость или напоминаю о чем-то плохом.
– А сученыша этого жизнь наказала - потерять дочь. Это ведь… - вздыхаю, соглашаясь.
– Хотя знаешь, не уверена, что он вообще хоть что-либо почувствовал. Не удивлюсь, если и ее он готов был продать за эти свои бумажки.
Это звучит очень и очень печально.
– А насчет ребеночка - не переживай. Будут у вас еще детки. Значит, так Бог решил. Не время еще.
– Она мне снилась, теть Зой. Столько раз… - тихо говорю, словно боюсь признаваться в подобном.
– Можешь считать меня больной, но перед тем как… В общем, она словно попрощалась со мной.
– Лерусь, всякое в жизни бывает. Мы ведь не все в этом мире знаем.
– А еще она снова стала приходить ко мне, и знаешь, улыбается и иногда спрашивает - мам, когда ты меня заберешь?
Рассказываю, а у самой опять слезы подкатывают.
– Тогда тем более не переживай, - крепко обнимает тетушка.
– Значит, все у вас будет с Дамиром.
Ее поддержка бесценна. А еще молчаливое одобрение моего
Мне вообще теперь хорошо и спокойно. Потому что все мои близкие люди рядом и в безопасности.
– Послезавтра поедем в город, - говорит Дамир ближе к вечеру, когда тетя уходит в гостевую спальню отдыхать.
– Подпишем необходимые бумаги. Если ты не передумала передавать владение акциями.
– Уже?
– удивляюсь в ответ.
– Хочешь отложить?
– Нет. Просто не думала, что все так быстро случится.
– Чем дольше оттягиваем, тем хуже. У Лихачева поджимает время, ему нужен контрольный пакет. И ты - его ключ не только к большим деньгам.
– Но ты говорил, что покидать это место опасно, - вспоминаю один из наших разговоров.
– За это не беспокойся. Охраны будет достаточно. А когда все сделаем, ты перестанешь быть мишенью для Александра.
Дамри обнимает меня, разворачивает к себе спиной.
– Хотелось бы, - прижимаюсь к нему ближе, млею от легких прикосновений, которые не только расслабляют, но еще и зарождают вполне определенные желания.
– Я, кстати, очень соскучился, - крайней серьезным тоном сообщает Асадов.
– За весь день ты меня поцеловала всего пару раз.
– Ну, мы же не одни, - смущаюсь от его претензии.
– Мне нужна компенсация, - нагло заявляет он и прижимает к себе так, что его твердый член упирается мне в поясницу.
– Желательно двойная.
Краснею от его пошлых намеков.
– Тетя же в доме, - шепчу, стараясь не поддаваться на провокацию, которую продолжают наглые пальцы.
– Тогда тебе придется стонать потише, - ухмыляется Дамир.
– Но знаешь, я не уверен, что у тебя получится…
Не успеваю возразить, как оказываюсь уложенной на широкую постель, а сверху придавлена крепким мужским телом.
– Хочу тебя, - шепчет Асадов.
– Соскучился пиздец как.
– Я тоже, но…
Договорить не успеваю - мой рот нагло атакует язык Дамира, и я напрочь забываю, что там собиралась возразить. Может, и правда попробовать вести себя потише?
36 Лера
Я немного нервничаю, когда мы уезжаем в город. За последнее время я так привыкла к тому размеренному ходу жизни, что теперь город кажется чем-то чужим. Хотя безусловно присутствие Дамира успокаивает и поддерживает.
Тетя Зоя отлично вписалась в нашу жизнь. Они с Дамиром нашли общий язык, и я не могла нарадоваться тому, как все сложилось.
Оставалось только разделаться с наследством моего отца, и тогда можно будет забыть все, как страшный сон.