Дочь врага
Шрифт:
Жди»
Прочитала снова и похолодела, наливаясь отвратительным ощущением, что ее опять предали. Писавший эту записку был в курсе всего! Всего, что с ней происходило. До мелочей! Она тяжело дышала, стараясь подавить слезы, подступившие к глазам.
Рука невольно потянулась закрыть Матри. В таком месте… Это действительно позор. Ей же придется прятать это всю жизнь, потому что если кто-то узнает, она сгорит со стыда. Ее как будто начало гнуть к земле. Хотелось зажать руками голову и выть.
Но
«Помни о своей семье, Рази, так же, как и она помнит о тебе»
Здесь был намек.
Совсем недавно, двух дней еще не прошло, как ее навещала мать. Говорила много разного, но сводилось все к тому, что Рази должна помочь брату. Именно этого хотела от нее Лаал. И сейчас ей об этом напомнили.
Нахмурилась и отложила записку в сторону. Потом снова схватила.
Значит, мать все же имеет к этому отношение?! Рази нахмурилась, глядя на себя в зеркало. Тем утром, когда она проснулась, Лаал была уже здесь. Могла мать оставить записку? Могла. Да что угодно могла, пока она спала, не подозревая о ее присутствии.
Но… Рази замерла в растерянности, не зная, что думать. Ведь в то утро мать еще не могла знать, что у нее Матри будет в таком позорном месте. Получалось…
Она совсем запуталась, опустились руки.
Захри оставил жену и ненадолго вышел. Приказал подавать обед в спальню, а сам выбрал уединенное место и замер, приложив руку к артефакту связи, спрятанному под кожу на груди.
Об этом средстве связи не знал никто. Мехидар сам лично вживлял детям под кожу на груди специально зачарованные артефакты, и это было тайной рода Умрановых. Все трое братьев имели такие и молочная сестра Сахи — нагиня Таньма. Артефакт позволял общаться ментально при любых условиях и на любом расстоянии. Сейчас ему нужно было переговорить с братом.
Далгет ответил почти сразу.
— Брат?
— У меня новосссти для тебя, — начал Захри.
А тот сходу спросил:
— Тебя можно поздравить?
Захри улыбнулся про себя, теплом отозвалось все внутри на слова брата.
— Да, — проговорил он. — Но я вот о чем. Отряды Красссных и Радужных рыщут у границ наших земель. Я их видел у охотничьего домика. Того, помнишшшь, на окраине Васана.
Далгет лишних вопросов задавать не стал. Но и ответил не сразу, несколько секунд молчал, потом сказал:
— Ясно. Спасибо, что предупредил. Я отправлю туда отряд разведчиков.
И вдруг добавил:
— Рази привет передавай. Надеюсь, ты там не…
— Иди к черту, — фыркнул Захри и прервал
Теперь можно было возвращаться к жене. Он почему-то испытывал странное беспокойство. Хотя для этого, казалось бы, сейчас не было причин. Потому и ускорился, направляясь в спальню.
Первый звоночек был, когда Рази не встретила его в комнате и не откликнулась, когда он ее позвал. Буквально взревела в душе тревожность. Когти мгновенно удлинились. Что с ней? Где она? Он стал диким взглядом оглядывать комнату. Хорошо заметил приоткрытую дверь в ванную, иначе разнес бы все к чертям.
Пошел туда, а беспокойство не отпускало. Что с ней? Если она там, почему не ответила? Понял, когда вошел и увидел ее.
Рази стояла, белая как мел, в руках эта поганая бумажка. Взглянула на него беспомощно и сказала убитым голосом:
— Вот…
У него как будто в груди что-то оборвалось. Шагнул к ней, сказал резко:
— Дай это сюда!
Протянула. А губы дрожат.
— Ахшшшш! — взревел Захри, читая эту дрянь.
Потом взглянул на нее, сжал поганую записку в руке. У него голос срывался от обиды и волнения.
— Разиии… — начал глухо. — Это — Матри. Это — защщщита. Это… часть меня. Моя любовь к тебе, понимаешь! — сорвался он вдруг на крик.
Она вздрогнула, вскинула на него прозрачные, полные слез глаза. Закрыла губы пальцами. Он видел, что напугал ее, и чертыхался мысленно, но ему трудно было успокоиться.
— И это не позор и не уродство, это…
Захри не успел договорить, она кинулась к нему, прижалась, крепко обхватив его за талию.
— Прости меня. Я… я… — И все-таки разрыдалась.
Его наконец отпустило. Прижал к себе тонкое тело, потом поднял и, не выпуская из рук, усадил на столешницу раковины. Теперь их лица были почти на одном уровне.
— Это МОЁ, Рази, — проговорил, вдвигаясь между ее ног и накрывая ладонью то место на бедре, где был брачный знак. — МОЁ, понимаешь?
Прижался и погладил собой, чуть надавливая ладонью. И еще, и еще. И все, залило обоих желанием. Выжгло к чертовой матери обиды, сомнения и страхи, остались только они вдвоем. Жарко, сладко. Жадно.
Потом он прижимал ее к себе, все еще задыхаясь от переполнявшей его страсти.
— Разве это постыдное клеймо, Рази? — спросил, целуя ее.
А она спрятала лицо, уткнувшись в его шею, затрясла головой.
— Прости, я такая дура… — и вдруг замялась. — Просто…
— Что? Говори! — еле сдержался он. — Что заставляет тебя думать такое?!
— Понимаешь, я не никогда не смогу показать ее никому.
— Псссс… — он невольно хмыкнул от облегчения.
Вот же глупая девчонка. Но сейчас Захри действительно отпустило. Он снова прижал ее к себе и, склонившись к самому ушку, ехидно проговорил: