Дочь врага
Шрифт:
— Но она отправит меня к гинекологу! — выпаливаю я ему в лицо. — Ты просто не знаешь мою мать!
Андрей подходит ближе. На его лице появляется незнакомое мне хищное выражение.
— А ты не знаешь меня, Вивиана. Пусть только попробует. Я твой муж. И все общение с Сереной Моретти теперь будет осуществляться только через меня. Я отдельно оговорю это с доном Феликсом.
— Зачем ты на мне женился? — смотрю исподлобья. — Я попросила тебя переспать со мной. Зачем тебе это было нужно жениться, еще и венчаться?
—
Он ведь хочет меня поцеловать, правда? И я хочу, чтобы он меня поцеловал. Мне понравилось в часовне...
Жду секунду, две, три... Но ничего не происходит. Приподнимаю ресницы и натыкаюсь на буравящий меня взгляд.
Пробирающий до самых косточек. Будоражащий и заставляющий встать до единого волоска по всей спине и затылке.
— Не бойся меня, Вивиана, — говорит медленно мой муж. — Я останусь твоим мужем только на бумаге. На самом деле ты свободна. Хочешь, я сниму тебе жилье в другом городе. Помогу с учебой. Ты можешь распоряжаться своей жизнью как пожелаешь. Соблюдая внешние приличия, конечно же. Пользуйся своим статусом столько, сколько нужно. А когда попросишь, я тебя отпущу.
— Что значит, отпустишь? — шепчу недоумевающе. — Зачем? Зачем же мы тогда венчались... Мы ведь клятвы дали, что будем любить и уважать... И что будем вместе и в горе, и в радости...
Замолкаю, договорить мешает перегородивший горло ком. Андрей смотрит в упор, заложив руки в карманы.
— Я хотел защитить тебя. Чтобы больше никто не посмел выдать тебя замуж против воли ни за Риццо, ни за кого другого. Спокойной ночи, Вивиана, — делает шаг к двери. И останавливается.
Внутри меня все горит.
Вот значит как? Значит клятвы для него пустой звук?
Значит можно вот так при свидетелях назвать женой, пообещать любить всю жизнь, а потом «отпущу»?
Ну и проваливай! Stupido...
Только он не уходит. Так и стоит, руки в карманах...
Поднимает голову.
— Ты была когда-нибудь влюблена, Вивиана?
Хоть я и удивлена этим вопросом, но не собираюсь этого показывать. Гордо встряхиваю головой. Хочу ответить, что это не его дело, жаль, некстати вспоминаю, что он мой муж.
— Нет. Никогда. Даже не знаю, как это.
Он обходит меня вокруг, становится напротив. Ловит взгляд, смотрит со странным прищуром.
— А целовалась?
Возмущенно вскидываюсь, моментально покрываясь румянцем. И снова вспоминаю, что передо мной мой муж. И он имеет право спрашивать, даже если мне эти вопросы очень не нравятся.
— Целовалась. Один раз. Мне не понравилось, — зачем-то уточняю. Хотя его это никак не должно волновать, если он все равно собирается остаться мужем только на бумажке.
Андрей делает шаг ближе. Еще ближе.
Медленно наклоняется, берет за подбородок. Говорит хриплым голосом, от звука которого у меня по спине
— Я хочу, чтобы ты знала, как целует мужчина, когда любит по-настоящему, Вивиана.
И накрывает мои губы своими. Не просто прижимается, как в часовне, а захватывает, берет в плен.
Я не сразу понимаю, что происходит.
Он захватил меня врасплох, я ошеломлена, растеряна. Приоткрываю губы навстречу и шокировано ощущаю, как между моих губ проталкивается твердый горячий язык.
Пробую не впустить, запрокидываю голову назад. Но на затылок давят стальные пальцы, и я покорно раздвигаю губы.
А дальше я плохо помню, потому что начинается какое-то сумасшествие.
Меня обволакивает. Затягивает в невидимую воронку.
Внутри становится горячо-горячо, особенно внизу живота. Ноги подгибаются, и чтобы не упасть, приходится схватиться за мужские плечи. Даже через ткань пиджака ощущаю, как напряжены под ладонями мышцы. И какие они твердые.
Не успеваю подумать, какие они наощупь, как где-то внутри меня, внутри головы слышу хриплый шепот:
— Обними меня, Вивиана. Обними, девочка...
Он мне прямо в рот говорит?
И я ему так же отвечаю. Хотя губы еле шевелятся.
— Не могу, — и для верности головой мотаю, — пальцы не слушаются...
Он коротко улыбается уголками губ, забрасывает мои руки себе за шею. Хватаюсь за его затылок и негромко стону от ощущений покалывания в ладонях.
А мой рот снова занимает нетерпеливый горячий язык.
И я начинаю отвечать. Мы сплетаемся. Танцуем. Бьем и снова разлетаемся.
Руки торопливо гладят колючие короткие волосы на затылке. Веки дрожат. И внутри все дрожит. Воздух в легких давно закончился, я дышу кожей, всей поверхностью, потому что гортань перекрыта. Я бы и хотела остановиться, глотнуть воздуха, и...
Не хотела. Пусть бы он не останавливался.
Его руки блуждают по моему телу, и оно кажется мне невесомым. Сдавливают талию, скользят выше к груди, очерчивают, поднимаются вверх по шее. Потом по спине вниз.
А еще между ног очень влажно. И я не знаю, чего больше хочется — сильнее сжать их или раздвинуть. Чтобы может он туда тоже рукой... Он же муж...
И еще я чувствую в том месте, где Андрей ко мне прижимается, он очень твердый.
Так почему мы не можем...
Он резко отрывается от меня, держа на вытянутых руках. Рвано дышит.
— Прости, Вивиана, похоже, я увлекся. Спокойной ночи.
Разворачивается и быстрым шагом выходит из номера. А я остаюсь стоять посреди номера с раскрасневшимся лицом и растрепанными волосами.
Глава 7
Вивиана
Просыпаюсь слишком рано. В номере темно, шторы плотно задернуты, но в щели между ними просачивается робкий утренний свет.