Доченька
Шрифт:
Адмирал шел по слабо освещенному пустому коридору и вспоминал, как он прибыл сюда сразу после завершения войны. Тогда эта военная база пахла гарью после недавних ожесточенных боев. В некоторых коридорах еще лежали раненые, а ремонтники в первую очередь занимались орбитальными лазерными установками и надсаживались, ремонтируя шлюзы истребительных палуб. В те дни никто не верил в окончание беспощадных боев, и стремились любой ценой повысить обороноспособность разрушенных конструкций. Но дни шли за днями, хрупкий мир обрел черты стабильности и адмирал неожиданно ощутил свою ненужность. Год, другой – и превратившаяся в глухую
И вот после долгих лет мирной службы, старый адмирал шагал к ожидающему его курьерскому шатлу, чтобы наведаться в генеральный штаб и повесить в шкаф форму с наградами, заслуженными в кровавых боях. Старый солдат, неинтересный вновь выстроенному миру интриг, предательства и продажи всего и всех.
– Господин адмирал, – ожил миниатюрный коммуникатор. – Шатл пристыкован ко второму центральному терминалу. Ваш багаж уже на борту. Счастливого полета!
– Конец связи, – автоматически ответил адмирал и нахмурился. До огромного ангара рядом со вторым терминалом нужно было пройти достаточно большое расстояние. И меньше всего сейчас старику хотелось встречаться с наводнившими станцию людьми, что будут глазеть на отправленную на покой рухлядь. К счастью, за все время пути мимо прошли всего пара незнакомых человек, не обративших на него никакого внимания.
Адмирал зашел в ангар, где во время войны ремонтировали суборбитальные штурмовики, сделал несколько шагов и замер.
Под ярко горящими вереницами плафонов на бронированном полу выстроились строгие ряды одетых в парадную форму людей. Мужчины и женщины, офицеры и солдаты. Все те, кто воевал под руководством бесстрашного адмирала или просто слышал про его доблесть и мужество. Глаз выхватывал замерших людей, усыпавших боковые ремонтные галереи, несколько ярко горящих экранов, транслирующих замерших в рубках боевых кораблей офицеров. Под высоким потолком гулко разнесся голос дежурного по базе:
– Равняйсь! Смирно! Равнение на адмирала Четвертого Имперского флота!
Руки взметнулись к вискам, отдавая честь уходящему на покой воину. Прощаясь с тем, кто проливал кровь вместе с остающимися. Кто не забыл главный девиз флота – своих не бросать. Никогда.
Адмирал медленно шел по направлению к ярко светящемуся открытому шлюзу. Ощущая, как уходит накопленная за годы тяжесть в душе, как разворачивается спина, возвращается осанка уверенного в себе человека, готового шагнуть в ад любой битвы… Шагнуть самому и повести за собой других. Да, там, в улетающем шатле он опять станет старым человеком, утомленным и мечтающим об отдыхе. Но сейчас замершие вокруг него люди видели своего адмирала. Запоминали его уверенную походку и высоко поднятую голову. Адмирала Киссила, что дрался вместе с ними плечом к плечу до последних дней войны.
У самого шлюза адмирал остановился и развернулся. Отдал честь провожавшим его и одними губами шепнул:
– Прощайте. Спасибо.
Спустя мгновение он скрылся в переходе. Зашумели закрываемые двери. Под крышей разнеслось:
– Вольно. Разойтись.
Удобно устроившийся в кресле господин с брезгливой миной на лице переключил монитор. Новый комендант базы только месяц тому назад закончил престижное учебное
– Позеры, – буркнул комендант и вывел информацию о планетарных пляжах. Раз уж судьба забросила в это захолустье, следовало изучить все достопримечательности.
29 августа. Клайт-два, база спасателей
– Дядя Шранг, а куда прячутся спасатели, если произойдет большой взрыв?
– Прячутся? Боюсь, им будет некогда прятаться. Им надо будет спасать других. Иначе – какие они спасатели?
– Ну а если им не надо никого спасать? Или уже всех спасли? Куда тогда им прятаться?
– Ну, если спасатели одни, то им надо дождаться другую группу. Которая увезет их оттуда, где был большой взрыв. Пересидеть мы можем или тут – в капсуле, или тут – в жилом модуле. В каждом модуле на станции есть бокс со скафандрами. И если случится беда – ты успеешь переодеться на месте.
Девочка с интересом заглянула в выкрашенную оранжевой краской дверь.
– Но тут – пусто!
– Да. Потому что мы с тобой не на настоящей станции, а в учебном центре. И его заполнят всем необходимым через неделю. А пока пойдем, поищем господина Когута, моего начальника. Как ты помнишь, его помощник сказал искать его здесь, на утренней охоте.
– У него отпуск?
– Почему?
– Мой папа ходил на охоту, когда у него был отпуск.
– Нет, господин Когут счастливый начальник. Он может охотиться на своих подчиненных во время работы. Выследит какого-нибудь бездельника и отправляет на грязные работы.
Девочка задумалась на секунду.
– Хорошая охота. Лучше заставить мыть пол, чем убить и съесть.
– Согласен. Кстати, прошу господина распорядительного директора запомнить, что нам надо купить все по хозяйству. Маленький моющий бытовой робот-пылесос и швабра ему в помощь – нам совсем не помешают.
– Директор запомнил.
Из-за аккуратно сложенных ящиков выглянул огромный темнокожий мужчина, бритый налысо. Удивленно взглянув на девочку, он повернулся к Шрангу.
– Я не помню, чтобы давал разрешение на посещение школьниками спас-базы.
– Добрый день, господин Когут. Я – Шранг. Старший тревожной тройки. Мои документы должны были доставить еще позавчера.
Когут нахмурился, потом морщины исчезли, и он лучезарно улыбнулся. Похоже, командир спасателей отличался веселым нравом.
– Точно, вспомнил! Извините, я редко сижу в кабинете. А это кто?
– Моя дочь, Ларали. Я хотел согласовать сегодня график работы на следующую неделю. Официально я начинаю с понедельника. Надо будет подобрать напарников и начать тренировки.
– Завтра. Начинайте завтра.
– Я не успел обустроиться. И пока не устроил дочь.
– Берите ее с собой. Здесь мы найдем, чем ее занять. Чем быстрее вы подберете людей и начнете работу – тем лучше. У меня сейчас страшный некомплект. Недавно запустили новый порт на той стороне планеты и новая служба переманила лучших. Пока местное руководство подняло ставки, я лишился половины состава. Начинайте завтра, я сейчас же выплачу подъемные.