Доченька
Шрифт:
— Не переживайте, Адриан. Вы не были знакомы с папой, для вас он — всего лишь имя и лицо на фотографии. А я очень ранима, а лучше сказать, даже слишком. Но я так его любила, если бы вы только знали!.. Он был очень добрым, милым…
Мари замолчала, глаза ее наполнились слезами. Она взяла в руки портрет Жана Кюзенака, который недавно показывала Адриану, и посмотрела на доброе лицо своего отца. В это мгновение в гостиную вошла Дениза. Дабы соблюсти приличия, она на ходу дважды стукнула в створку двери. Гувернантка с интересом посмотрела на разложенные повсюду книги.
—
Глаза Мари широко распахнулись от удивления:
— Дениза, вы разве не видите, что я занята? Ведь я просила вас не беспокоить меня! Вы здесь, чтобы заботиться о детях, поэтому сами сделайте что-нибудь! Весьма неосмотрительно с вашей стороны оставлять Матильду одну в комнате, она очень нервная девочка!
Дениза, недовольно поджав губы, вышла из комнаты. Адриан услышал, что, закрывая за собой дверь, она что-то сердито пробормотала. Он вздохнул:
— Я не специалист в этом вопросе, но манеры вашей гувернантки мне не по душе. Вам нужно найти другую помощницу, на которую можно было бы положиться.
Мари ответила задумчивой улыбкой:
— Ее нанял папа. Один его старый друг из Шабанэ дал этой даме прекрасные рекомендации. И мне не в чем ее упрекнуть.
— То есть до сегодняшнего дня вы были ею вполне довольны? — шутливо поинтересовался Адриан.
Они обменялись понимающими взглядами. Перед тем как перебирать книги, Мари надела халат из небеленого полотна и подвязала его кожаным поясом. Волосы она покрыла шелковым платком. В непривычной одежде она показалась Адриану почти незнакомкой, совсем юной девушкой.
Расставляя на полках издания, он украдкой поглядывал на Мари. Потом сказал с задумчивым видом:
— Мари, мне кажется, и это странно, что мы с вами когда-то уже встречались. Ваш профиль, этот поворот головы и этот серьезный взгляд… Это объяснило бы, почему мне так комфортно в вашем обществе!
Мари кивнула, на губах ее играла легкая, чуть насмешливая улыбка:
— Сейчас вы повторяете слова героев дешевых женских романов. Не будь вы женихом Леони, я бы сочла это дерзостью.
Бледное лицо Адриана окрасил пурпурный румянец стыда:
— Простите, если обидел вас! И все-таки заверяю вас, я говорю искренне! Разве мы не могли случайно встретиться в Лиможе?
Мари, хорошее настроение которой внезапно пропало, села в кресло:
— В Лиможе? Вряд ли. Я бывала там только на вокзале.
Он сел напротив, наморщив лоб в попытке вспомнить. Потом добавил негромко:
— Единственное, в чем я уверен, — это воспоминание приятное! Ну конечно! И как я сразу вас не узнал! Мари, я вспомнил! Это было в Тюле, вечером. Мне тогда было двадцать три, и мы с дядей обедали в ресторане «Ht el-Restaurant du Commerce», что рядом с собором. Я был ослеплен красотой девушки за соседним столиком. Это были вы, я знаю наверняка!
Мари смутилась, она не осмеливалась поднять глаза. Парой фраз он перенес ее на несколько лет назад. Наконец она прошептала:
— Когда мне было восемнадцать, я обедала в этом ресторане с папой. На следующий день
— Да! А вы были просто очаровательны! Волосы убраны в шиньон, на шее нитка жемчуга… На вас было бежевое шелковое платье, которое вам удивительно шло!
Теперь настала очередь краснеть Мари. Адриан безошибочно вспомнил, как она выглядела в тот вечер. Она была ошеломлена.
— У вас исключительная память! Я же запомнила только, что у того юноши были светлые волосы, элегантный костюм и что он не отличался излишней скромностью.
С притворным отчаянием в голосе он воскликнул:
— Прошло одиннадцать лет, но я спешу принести вам свои извинения за недостойное поведение!
Мари ответила нервным смехом:
— Вы заслужили прощение тем, что сохранили память обо мне. Я уже не такая хорошенькая, и у меня трое детей!
Адриан отозвался, не раздумывая:
— Вы и сейчас очень красивы! И глаза ваши, к счастью, теперь смотрят на мир менее строго. Если бы я предложил вам стать моим другом, стереть воспоминания о первой встрече, когда я повел себя «невежливо», вы бы согласились?
— Конечно, с удовольствием! Только с вами я могу поговорить о литературе, — ответила Мари с самой очаровательной улыбкой.
Мари провела прекрасный вечер. Боль, терзавшая ее со дня смерти отца, ослабила хватку, чему способствовал царивший в доме покой. Леони настояла на том, чтобы на десерт собственноручно приготовить блинчики по фирменному рецепту Нанетт.
Адриан с энтузиазмом говорил о редчайших изданиях, которые ему посчастливилось отыскать на полках библиотеки в «Бори». Слегка перебравший спиртного Пьер без устали нахваливал ловкость и проворство, с какими маленькая Лизон осваивала коньки.
Мари время от времени представляла себе будущее, наполненное светом вновь обретенной дружбы с Адрианом, который вскоре станет супругом Леони. Они будут часто приезжать в этот дом, Мари была в этом уверена, и это ее радовало. Пьер снова стал спокойным и любезным, совсем как раньше… Несмотря на причиняющие боль мысли об отце, на молодую женщину вдруг снизошло умиротворение. Для детей, для нее самой и для ее супруга жизнь под крышей «Бори» текла своим чередом…
Глава 22
Незваные гости
Мари вертела между пальцами тонкую прядку каштановых волос. Она достала ее из миниатюрного золотого медальона в форме ракушки. Этот медальон на цепочке подарил ей отец в один февральский день… Из окна, как обычно зимой, сквозь оголенные кроны была видна колокольня в Прессиньяке. Там, на кладбище, покоится ее первый ребенок.
«Сегодня ему могло бы исполниться шесть», — подумала она, убирая прядку в медальон.